<<< Английская литература <<< Шекспир <<< Много шума из ничего

Акт 5 Сцена 1

<<< АКТ IV

ACT 5. Scene 1. Before LEONATO'S House.

[Enter LEONATO and ANTONIO.]

 

 

АКТ V СЦЕНА 1 Перед домом Леонато.

Входят Леонато и Антонио.

ANTONIO.
If you go on thus, you will kill yourself
And 'tis not wisdom thus to second grief
Against yourself.

LEONATO.
I pray thee, cease thy counsel,
Which falls into mine ears as profitless
As water in a sieve: give not me counsel;
Nor let no comforter delight mine ear
But such a one whose wrongs do suit with mine:
Bring me a father that so lov'd his child,
Whose joy of her is overwhelm'd like mine,
And bid him speak to me of patience;
Measure his woe the length and breadth of mine,
And let it answer every strain for strain,
As thus for thus and such a grief for such,
In every lineament, branch, shape, and form:
If such a one will smile, and stroke his beard;
Bid sorrow wag, cry 'hem' when he should groan,
Patch grief with proverbs; make misfortune drunk
With candle-wasters; bring him yet to me,
And I of him will gather patience.
But there is no such man; for, brother, men
Can counsel and speak comfort to that grief
Which they themselves not feel; but, tasting it,
Their counsel turns to passion, which before
Would give preceptial medicine to rage,
Fetter strong madness in a silken thread,
Charm ache with air and agony with words.
No, no; 'tis all men's office to speak patience
To those that wring under the load of sorrow,
But no man's virtue nor sufficiency
To be so moral when he shall endure
The like himself. Therefore give me no counsel:
My griefs cry louder than advertisement.

ANTONIO.
Therein do men from children nothing differ.

LEONATO.
I pray thee peace! I will be flesh and blood;
For there was never yet philosopher
That could endure the toothache patiently,
However they have writ the style of gods
And made a push at chance and sufferance.

ANTONIO.
Yet bend not all the harm upon yourself;
Make those that do offend you suffer too.

LEONATO.
There thou speak'st reason: nay, I will do so.
My soul doth tell me Hero is belied;
And that shall Claudio know; so shall the prince,
And all of them that thus dishonour her.

ANTONIO.
Here comes the prince and Claudio hastily.

[Enter DON PEDRO and CLAUDIO.]

DON PEDRO.
Good den, good den.

CLAUDIO.
Good day to both of you.

LEONATO.
Hear you, my lords,--

DON PEDRO.
We have some haste, Leonato.

Антонио
Таким путем ты сам себя убьешь!
Разумно ли так поддаваться горю
Во вред себе?

Леонато
Прошу, оставь советы.
Они проходят через слух бесследно,
Как в решете вода. Оставь советы!
Меня утешить мог бы только тот,
Чьи горести совпали бы с моими.
Дай мне отца, чтоб так же дочь любил,
Чью радость так же вырвали б жестоко, -
И пусть он говорит мне о терпенье.
Измерь его страданья по моим,
И если между ними нет различья
И скорбь его точь-в-точь моей равна
Во всех чертах, и образах, и видах
И если он с усмешкой, вместо вздоха,
"Прочь горе!" крикнет, бороду погладив,
Остротами заштопав грудь, пропьет
С кутилами беду, - дай мне его -
И от него я научусь терпенью.
Но нет такого человека, брат!
Советовать умеет каждый в горе,
Которого еще не испытал.
В беде же сам совет на ярость сменит,
Кто от нее прописывал лекарства,
Хотел связать безумье шелковинкой
И сердца боль заговорить словами.
Нет, нет! Всегда советуют терпеть
Тем, кто под тяжким грузом скорби гнется.
Но смертным не дано ни сил, ни власти
Свои советы на себе проверить,
Когда беда у них. Оставь советы!
Сильней, чем увещанья, боль кричит.

Антонио
Так в чем ребенок разнится от мужа?

Леонато
Прошу, молчи. Я только плоть и кровь.
Такого нет философа на свете,
Чтобы зубную боль сносил спокойно, -
Пусть на словах подобен он богам
В своем презренье к бедам и страданьям.

Антонио
Но не бери всю тяжесть на себя:
Обидчики пусть тоже пострадают.

Леонато
Вот тут ты прав. Я так и поступлю.
Мне сердце говорит - невинна Геро;
И это должен Клавдио узнать,
И принц, и все, кто дочь мою позорил.

Антонио
Вот принц и Клавдио спешат сюда.

Входят дон Педро и Клавдио.

Дон Педро
День добрый.

Клавдио
Добрый день вам, господа.

Леонато
Послушайте...

Дон Педро
Спешим мы, Леонато.

LEONATO.
Some haste, my lord! well, fare you well, my lord:
Are you so hasty now?--well, all is one.

DON PEDRO.
Nay, do not quarrel with us, good old man.

ANTONIO.
If he could right himself with quarrelling,
Some of us would lie low.

CLAUDIO.
Who wrongs him?

LEONATO.
Marry, thou dost wrong me; thou dissembler, thou.
Nay, never lay thy hand upon thy sword; I fear thee not.

CLAUDIO.
Marry, beshrew my hand,
If it should give your age such cause of fear.
In faith, my hand meant nothing to my sword.

LEONATO.
Tush, tush, man! never fleer and jest at me:
I speak not like a dotard nor a fool,
As, under privilege of age, to brag
What I have done being young, or what would do,
Were I not old. Know, Claudio, to thy head,
Thou hast so wrong'd mine innocent child and me
That I am forc'd to lay my reverence by,
And, with grey hairs and bruise of many days,
Do challenge thee to trial of a man.
I say thou hast belied mine innocent child:
Thy slander hath gone through and through her heart,
And she lied buried with her ancestors;
O! in a tomb where never scandal slept,
Save this of hers, fram'd by thy villany!

Леонато
Спешите, принц? Желаю вам удачи.
Вы так спешите? Что же; все равно.

Дон Педро
Не затевайте ссор, старик почтенный.

Антонио
Когда бы ссорой мог помочь он делу,
Один из нас лежал бы мертвым здесь.

Клавдио
Кто оскорбил его?

Леонато
Кто? Ты, притворщик! Ты, ты.
Да, нечего за меч хвататься. Не испугаешь!

Клавдио
Пусть рука отсохнет,
Что старости бы стала угрожать.
Без умысла рука взялась за меч.

Леонато
Молчи, шутить со мной я не позволю!
Я не безумец и не враль пустой,
Чтоб, прикрываясь старости правами,
Хвалиться тем, что "в молодости делал"
Иль "сделал бы, не будь я стар". Но слушай,
Ты так меня и Геро оскорбил,
Что принужден я, сан мой забывая,
Мои седины и обиды лет,
Тебя на поединок вызвать. Знай:
Ты дочь мою безвинно опорочил,
И клевета пронзила сердце ей.
Она лежит теперь в гробнице предков,
Где никогда позор не почивал.
Ее ж позор ты создал подлой ложью.

CLAUDIO.
My villany?

LEONATO.
Thine, Claudio; thine, I say.

DON PEDRO.
You say not right, old man,

LEONATO.
My lord, my lord,
I'll prove it on his body, if he dare,
Despite his nice fence and his active practice,
His May of youth and bloom of lustihood.

CLAUDIO.
Away! I will not have to do with you.

LEONATO.
Canst thou so daff me? Thou hast kill'd my child;
If thou kill'st me, boy, thou shalt kill a man.

ANTONIO.
He shall kill two of us, and men indeed:
But that's no matter; let him kill one first:
Win me and wear me; let him answer me.
Come, follow me, boy; come, sir boy, come, follow me.
Sir boy, I'll whip you from your foining fence;
Nay, as I am a gentleman, I will.

LEONATO.
Brother,--

ANTONIO.
Content yourself. God knows I lov'd my niece;
And she is dead, slander'd to death by villains,
That dare as well answer a man indeed
As I dare take a serpent by the tongue.
Boys, apes, braggarts, Jacks, milksops!

LEONATO.
Brother Antony,--

ANTONIO.
Hold your content. What, man! I know them, yea,
And what they weigh, even to the utmost scruple,
Scambling, out-facing, fashion-monging boys,
That lie and cog and flout, deprave and slander,
Go antickly, show outward hideousness,
And speak off half a dozen dangerous words,
How they might hurt their enemies, if they durst;
And this is all!

LEONATO.
But, brother Antony,--

ANTONIO.
Come, 'tis no matter:
Do not you meddle, let me deal in this.

DON PEDRO.
Gentlemen both, we will not wake your patience.
My heart is sorry for your daughter's death;
But, on my honour, she was charg'd with nothing
But what was true and very full of proof.

 

Клавдио
Как! Я?!

Леонато
Да, ты. Ты, говорю тебе!

Дон Педро
Старик, неправда это.

Леонато
Принц, ту правду -
Я докажу сейчас же, невзирая
На все его искусство в фехтованье,
На юность майскую и сил расцвет.

Клавдио
Довольно! Я с тобой не стану биться.

Леонато
Не ускользнешь! Ты дочь мою убил;
Убив меня - убьешь ты мужа, мальчик.

Антонио
Обоих нас, мужей, убить он должен.
Но все равно! Я первым с ним дерусь.
Пусть победит меня, но мне ответит.
За мной, молокосос! Иди за мною!
Тебя хочу я отстегать, мальчишка, -
Да, слово дворянина, отстегать!

Леонато
Мой брат...

Антонио
Молчи. Бог видит, как любил я Геро!
Она мертва, убита подлецами,
Которые так жаждут поединка,
Как жажду я змею схватить за жало.
Мальчишки, хвастуны, молокососы!

Леонато
Антонио...

Антонио
Молчи. О, я их знаю
И цену им. Я вижу их насквозь:
Лгуны, буяны, франты, пустоцветы,
Что только лгут, язвят, клевещут, льстят,
Кривляются, десятком страшных слов
И грозным видом запугать хотели б
Своих врагов, когда бы лишь посмели, -
Вот и всего.

Леонато
Но, брат Антонио...

Антонио
Не в этом дело.
Ты не мешайся: предоставь мне все.

Дон Педро
Мы не хотим вас раздражать, синьоры.
Я всей душой скорблю о смерти Геро,
Но честью вам клянусь: ее вина
Доказана вполне и непреложно.

LEONATO.
My lord, my lord--

DON PEDRO.
I will not hear you.

LEONATO.
No? Come, brother, away. I will be heard.--

ANTONIO.
And shall, or some of us will smart for it.

[Exeunt LEONATO and ANTONIO.]

[Enter BENEDICK.]

DON PEDRO.
See, see; here comes the man we went to seek.

CLAUDIO.
Now, signior, what news?

BENEDICK.
Good day, my lord.

DON PEDRO.
Welcome, signior: you are almost
come to part almost a fray.

CLAUDIO.
We had like to have had our two noses
snapped off with two old men without teeth.

DON PEDRO.
Leonato and his brother. What think'st thou?
Had we fought, I doubt we should have been
too young for them.

BENEDICK.
In a false quarrel there is no true valour.
I came to seek you
both.

CLAUDIO.
We have been up and down to seek thee;
for we are high-proof melancholy, and would fain
have it beaten away. Wilt thou use thy wit?

BENEDICK.
It is in my scabbard; shall I draw it?

DON PEDRO.
Dost thou wear thy wit by thy side?

CLAUDIO.
Never any did so, though very many
have been beside their wit. I will bid thee
draw, as we do the minstrels;
draw, to pleasure us.


DON PEDRO.
As I am an honest man, he looks pale.
Art thou sick, or angry?

Леонато
Мой принц!..

Дон Педро
Я вас не стану слушать.

Леонато
Нет? Пойдем же, брат: я слушать их заставлю.

Антонио
Да: иль один из нас за то заплатит.

Леонато и Антонио уходят.

Входит Бенедикт.

Дон Педро
Смотри, вот тот, кого искали мы.

Клавдио
Ну, синьор, что нового?

Бенедикт
Добрый день, ваше высочество.

Дон Педро
Привет, синьор. Вы пришли почти
вовремя, чтобы разнять почти драку.

Клавдио
Нам чуть не откусили носов
два беззубых старика.

Дон Педро
Леонато и его брат. Что ты на это скажешь?
Если бы мы с ними сразились, боюсь,
что мы оказались бы слишком молоды для них.

Бенедикт
В несправедливой ссоре настоящей
храбрости нет. Я искал вас обоих.

Клавдио
Мы сами тебя повсюду разыскивали.
На нас напала ужасная меланхолия, и
нам хотелось бы ее разогнать.
Не поможешь ли нам своим остроумием?

Бенедикт
Оно в моих ножнах. Прикажете его вытащить?

Дон Педро
Разве ты носишь свое остроумие сбоку?

Клавдио
Этого еще никто не делал, хотя многим
их остроумие вылезает боком. Мне хочется
попросить тебя ударить им, как мы просим
музыкантов ударить в смычки.
Сделай милость, развлеки нас.

Дон Педро
Клянусь честью, он выглядит бледным. -
Ты болен или сердит?

CLAUDIO.
What, courage, man! What though care
killed a cat, thou hast mettle enough
in thee to kill care.

BENEDICK.
Sir, I shall meet your wit in the career,
an you charge it against me.
I pray you choose another subject.

CLAUDIO.
Nay then, give him another staff:
this last was broke cross.

DON PEDRO.
By this light, he changes more and more:
I think he be angry indeed.

CLAUDIO.
If he be, he knows how to turn his girdle.

BENEDICK.
Shall I speak a word in your ear?

CLAUDIO.
God bless me from a challenge!

BENEDICK.
[Aside to CLAUDIO.]
You are a villain, I jest not: I will make it good
how you dare, with what you dare,
and when you dare. Do me right, or I will protest
your cowardice. You have killed a sweet lady,
and her death shall fall heavy on you.
Let me hear from you.

Клавдио
Подбодрись, дружок! Хоть говорят,
что забота и кошку уморить может, у тебя такой
живой нрав, что ты можешь и заботу уморить.

Бенедикт
Синьор, я ваши насмешки поймаю
на полном скаку, если они ко мне относятся.
Нельзя ли выбрать другую тему для разговора?

Клавдио
Так дайте ему другое копье:
он разломал свое на куски.

Дон Педро
Клянусь дневным светом, он все более
меряется в лице. По-моему, он не на шутку сердит.

Клавдио
Если так, он знает, какую занять позицию.

Бенедикт
Разрешите сказать вам словечко на ухо.

Клавдио
Не вызов ли, боже упаси?

Бенедикт
(тихо, к Клавдио)
Вы негодяй. Я не шучу. Я готов подтвердить
это, где вам будет угодно, как вам будет угодно
и когда вам будет угодно. Я требую удовлетворения,
или я при всех назову вас трусом. Вы убили
прелестную девушку, и смерть ее дорого
обойдется вам. Жду вашего ответа.

CLAUDIO.
Well I will meet you,
so I may have good cheer.

DON PEDRO.
What, a feast, a feast?

CLAUDIO.
I' faith, I thank him; he hath bid me
to a calf's-head and a capon, the which
if I do not carve most curiously,
say my knife's naught.
Shall I not find a woodcock too?

BENEDICK.
Sir, your wit ambles well;
it goes easily.

DON PEDRO.
I'll tell thee how Beatrice
praised thy wit the other day. I said,
thou hadst a fine wit. 'True,' says she,
'a fine little one.' 'No,' said I, 'a great wit.'
'Right,' said she, 'a great gross one.'
'Nay,' said I, 'a good wit.' 'Just,'
said she, 'it hurts nobody.' 'Nay,' said I,
'the gentleman is wise.' 'Certain,' said she,
a wise gentleman.' 'Nay,' said I, 'he hath
the tongues.' 'That I believe' said she, 'for he swore
a thing to me on Monday night, which he forswore
on Tuesday morning: there's a double tongue;
there's two tongues.'
Thus did she, an hour together,
trans-shape thy particular virtues; yet at last
she concluded with a sigh, thou wast the properest man
in Italy.

CLAUDIO.
For the which she wept heartily and said
she cared not.

 

Клавдио
(громко) Я охотно принимаю ваше приглашение
и рассчитываю, что вы хорошо меня угостите.

Дон Педро
Что такое? Пирушка?

Клавдио
Да, я ему очень благодарен. Он приглашает
меня на телячью голову и каплуна. И, если мне
не удастся его разрезать как следует, можете считать,
что мой нож никуда не годится.
А не будет ли там еще вальдшнепа?

Бенедикт
Ваше остроумие легко на ногу -
бежит хорошей иноходью.

Дон Педро
Надо рассказать тебе, как на днях Беатриче
расхваливала твое остроумие. Я сказал, что у тебя
тонкий ум. "Верно, - говорит, - такой тонкий,
что и не заметишь". - "Я хочу сказать, широкий
ум". - "Да, - говорит, - плоскость необозримая". -
"Я хочу сказать, приятный ум". - "Правильно, -
говорит, - никого не обидит". - "Я хочу сказать,
что он большой умница". - "Вот именно, - говорит, -
ум за разум заходит". - "Он отлично владеет языками". - "Верно, - говорит, - он мне поклялся
кое в чем в понедельник вечером, а во Вторник утром уже нарушил клятву. Он двуязычный
человек, хорошо владеет двумя языками".
Так она битый час выворачивала наизнанку
твои достоинства; но в конце концов заявила
со вздохом, что лучше тебя нет человека
во всей Италии.

Клавдио
При этом горько заплакала и сказала,
что ей нет до тебя дела.

DON PEDRO.
Yea, that she did; but yet, for all that,
an if she did not hate him deadly,
she would love him dearly.
The old man's daughter told us all.

CLAUDIO.
All, all; and moreover, God saw him
when he was hid in the garden.

DON PEDRO.
But when shall we set the savage bull's horns
on the sensible Benedick's head?

CLAUDIO.
Yea, and text underneath,
'Here dwells Benedick the married man!'

BENEDICK.
Fare you well, boy: you know my mind.
I will leave you now to your gossip-like humour;
you break jests as braggarts do their blades,
which, God be thanked, hurt not. My lord,
for your many courtesies I thank you:
I must discontinue your company.
Your brother the bastard is fled from Messina:
you have, among you, killed a sweet and innocent
lady. For my Lord Lack-beard there,
he and I shall meet; and till then, peace be with him.

[Exit.]

Дон Педро
Да, так оно и было. Но дело в том, что,
если бы она не ненавидела его смертельно,
она бы его страстно полюбила.
Дочь старика нам все рассказала.

Клавдио
Решительно все. И то, как "бог видел его,
когда он прятался в саду".

Дон Педро
Но когда же мы водрузим рога дикого быка
на голову мудрого Бенедикта?

Клавдио
Да, и с надписью:
"Здесь живет Бенедикт, женатый человек".

Бенедикт
Прощай, мальчик. Ты понял меня. Предоставляю
вас вашему болтливому настроению. Вы сыплете
остротами, как хвастуны машут мечами, - не задевая,
слава богу, никого. - Ваше высочество, я очень
вам благодарен за ваши милости ко мне,
но принужден оставить вас. Ваш побочный брат
бежал из Мессины. Вы с ним сообща убили
прелестную невинную девушку. А с этим
молокососом мы еще встретимся.
Пока желаю ему счастливо оставаться.

(Уходит.)

DON PEDRO.
He is in earnest.

CLAUDIO.
In most profound earnest; and, I'll warrant you,
for the love of Beatrice.

DON PEDRO.
And hath challenged thee?

CLAUDIO.
Most sincerely.

DON PEDRO.
What a pretty thing man is
when he goes in his doublet and hose
and leaves off his wit!

CLAUDIO.
He is then a giant to an ape;
but then is an ape a doctor
to such a man.

DON PEDRO.
But, soft you; let me be: pluck up,
my heart, and be sad!
Did he not say my brother was fled?

[Enter DOGBERRY, VERGES, and the Watch,
with CONRADE and BORACHIO.]

DOGBERRY.
Come you, sir: if justice cannot tame you,
she shall ne'er weigh
more reasons in her balance.
Nay, an you be a cursing hypocrite once,
you must be looked to.

DON PEDRO.
How now! two of my brother's men bound!
Borachio, one!

Дон Педро
Он говорил серьезно.

Клавдио
Как нельзя более серьезно.
Ручаюсь вам, что это из-за любви к Беатриче.

Дон Педро
Он вызвал тебя на дуэль?

Клавдио
Без всяких околичностей.

Дон Педро
Какая забавная штука - человек,
когда он надевает камзол и штаны,
а рассудок забывает дома!

Клавдио
Он ведет себя как великан перед мартышкой,
а в сущности, перед таким человеком
и мартышка - мудрец.

Дон Педро
Но довольно! Надо собраться с мыслями
и отнестись к делу серьезно. Он, кажется,
сказал, что будто мой брат скрылся?

Входят Кизил, Булава и стража с
Конрадом и Борачио.

Кизил
Идем, идем, сударь. Если правосудие
не справится с вами, так не вешать ему
на своих весах ничего путного.
Хоть вы и лицемер проклятый, вас уж там
разберут.

Дон Педро
Что это? Двое из приближенных
моего брата связаны! И один из них - Борачио!

CLAUDIO.
Hearken after their offence,
my lord.

DON PEDRO.
Officers, what offence have these men done?

DOGBERRY.
Marry, sir, they have committed false report;
moreover, they have spoken untruths;
secondarily, they are slanders; sixth and lastly,
they have belied a lady; thirdly,
they have verified unjust things;
and to conclude, they are lying knaves.

DON PEDRO.
First, I ask thee what they have done;
thirdly, I ask thee what's their offence;
sixth and lastly, why they are committed;
and, to conclude, what you lay to their charge?

CLAUDIO.
Rightly reasoned, and in his own division;
and, by my troth, there's one meaning
well suited.

DON PEDRO.
Who have you offended, masters,
that you are thus bound to your answer?
this learned constable is too cunning to be understood.
What's your offence?

 

Клавдио
Спросите, за что их арестовали,
ваше высочество.

Дон Педро
Господа, в чем провинились эти люди?

Кизил
Так что, сударь, они сделали ложный донос;
кроме того, сказали неправду; во-вторых,
оклеветали; в-шестых и последних, оболгали
благородную девицу; в-третьих, подтвердили
неверные вещи; и, в заключение, они лгуны и
мошенники.

Дон Педро
Во-первых, я спрашиваю; что они сделали?
В-третьих, я спрашиваю: в чем их вина?
В-шестых и последних; за что они арестованы?
И, в заключение: в чем их обвиняют?

Клавдио
Правильное рассуждение, по всем пунктам,
честью клянусь, один и тот же вопрос
в разных формах.

Дон Педро
Что вы совершили, господа, что вас
ведут связанными к допросу? Этот ученый
пристав так хитроумен, что ничего не понять.
В чем ваше преступление?

BORACHIO.
Sweet prince,
let me go no further to mine answer:
do you hear me, and let this count kill me.
I have deceived even your very eyes:
what your wisdoms could not discover,
these shallow fools have brought to light;
who, in the night overheard me confessing
to this man how Don John your brother incensed me
to slander the Lady Hero; how you were
brought into the orchard and saw me court
Margaret in Hero's garments; how you disgraced her,
when you should marry her. My villany they have
upon record; which I had rather seal with my death
than repeat over to my shame.
The lady is dead upon mine
and my master's false accusation;
and, briefly, I desire nothing but the reward of a villain.

 

DON PEDRO.
Runs not this speech like iron through your blood?

CLAUDIO.
I have drunk poison whiles he utter'd it.

DON PEDRO.
But did my brother set thee on to this?

BORACHIO.
Yea; and paid me richly for the practice of it.

DON PEDRO.
He is compos'd and fram'd of treachery:
And fled he is upon this villany.

Борачио
Добрый принц, не велите меня вести к допросу:
выслушайте меня сами, и пусть граф
убьет меня. Я обманул ваши собственные
глаза. То, чего ваша мудрость не могла
обнаружить, открыли эти круглые дураки.
Сегодня ночью они подслушали, как
я признавался вот этому человеку в том,
что ваш брат дон Хуан подговорил меня
оклеветать синьору Геро. Я рассказал ему,
как вас привели в сад и вы там видели
мое свидание с Маргаритой, одетой
в платье Геро, как затем вы опозорили Геро
в самый момент венчания. Моя подлость
занесена в протокол. Но я охотнее запечатлею
ее своей смертью, чем повторю рассказ
о своем позоре. Девушка умерла
от ложного обвинения, взведенного на нее
мной и моим хозяином. Короче говоря,
я не желаю ничего, кроме возмездия за мою низость.

Дон Педро
(к Клавдио) Он не вонзил ли сталь в тебя речами?

Клавдио
Внимая им, я выпил страшный яд.

Дон Педро
(к Борачио) Ужель мой брат толкнул тебя на это?

Борачио
Да, и за труд он заплатил мне щедро.

Дон Педро
В себе он вероломство воплощал
И, подлость эту совершив, бежал.

CLAUDIO.
Sweet Hero! now thy image doth appear
In the rare semblance that I lov'd it first.

DOGBERRY.
Come, bring away the plaintiffs:
by this time our sexton hath reformed
Signior Leonato of the matter. And masters,
do not forget to specify, when time and place
shall serve, that I am an ass.

VERGES.
Here, here comes Master Signior Leonato,
and the sexton too.

[Re-enter LEONATO, ANTONIO, and the Sexton.]

LEONATO.
Which is the villain? Let me see his eyes,
That, when I note another man like him,
I may avoid him. Which of these is he?

BORACHIO.
If you would know your wronger, look on me.

LEONATO.
Art thou the slave that with thy breath hast kill'd
Mine innocent child?

BORACHIO.
Yea, even I alone.

Клавдио
О Геро, вновь в душе воскрес твой образ
В той красоте, какую я любил!

Кизил
Ну, уведите истцов! Теперь протоколист
уже реформировал обо всем синьора Леонато.
А главное, господа, не забудьте подтвердить
в надлежащее время и в надлежащем месте,
что я - осел.

Булава
А вот идет и синьор Леонато
с протоколистом.

Входят Леонато и Антонио с протоколистом.

Леонато
Где негодяй? Я на него взгляну,
Чтоб, встретивши такого же злодея,
Я мог поостеречься. Кто из них?

Борачио
Хотите знать злодея? Он пред вами.

Леонато
Так это ты, подлец, убил словами
Невинное созданье?

Борачио
Я один.

LEONATO.
No, not so, villain; thou beliest thyself:
Here stand a pair of honourable men;
A third is fled, that had a hand in it.
I thank you, princes, for my daughter's death:
Record it with your high and worthy deeds.
'Twas bravely done, if you bethink you of it.

CLAUDIO.
I know not how to pray your patience;
Yet I must speak. Choose your revenge yourself;
Impose me to what penance your invention
Can lay upon my sin: yet sinn'd I not
But in mistaking.

DON PEDRO.
By my soul, nor I:
And yet, to satisfy this good old man,
I would bend under any heavy weight
That he'll enjoin me to.

LEONATO.
I cannot bid you bid my daughter live;
That were impossible; but, I pray you both,
Possess the people in Messina here
How innocent she died; and if your love
Can labour aught in sad invention,
Hang her an epitaph upon her tomb,
And sing it to her bones: sing it to-night.
To-morrow morning come you to my house,
And since you could not be my son-in-law,
Be yet my nephew. My brother hath a daughter,
Almost the copy of my child that's dead,
And she alone is heir to both of us:
Give her the right you should have given her cousin,
And so dies my revenge.

CLAUDIO.
O noble sir,
Your over-kindness doth wring tears from me!
I do embrace your offer; and dispose
For henceforth of poor Claudio.

LEONATO.
To-morrow then I will expect your coming;
To-night I take my leave. This naughty man
Shall face to face be brought to Margaret,
Who, I believe, was pack'd in all this wrong,
Hir'd to it by your brother.

BORACHIO.
No, by my soul she was not;
Nor knew not what she did when she spoke to me;
But always hath been just and virtuous
In anything that I do know by her.

 

Леонато
Нет, негодяй, ты на себя клевещешь.
Гляди: вот два почтенных человека,
А третий скрылся, - это дело их!
Спасибо, принцы, за убийство Геро.
Вы к вашим громким подвигам прибавьте
Еще и это славное деянье.

Клавдио
Не знаю, как просить вас о терпенье,
Но не могу молчать. Назначьте сами,
Какое вы хотите, искупленье
За этот грех, - хотя лишь тем я грешен,
Что заблуждался.

Дон Педро
Как и я, клянусь.
Но, чтоб вину загладить перед старцем,
Приму любую тягостную кару,
Что он назначит мне.

Леонато
Я не могу вам повелеть, чтоб вы
Ожить велели ей: вы в том не властны.
Но я прошу вас огласить в Мессине,
Что умерла невинною она.
И, если даст любовь вам вдохновенье,
Ее почтите надписью надгробной:
Пусть в эту ночь она звучит, как гимн,
А завтра утром я вас жду к себе.
И, если не могли вы стать мне зятем,
Племянником мне будьте. Дочка брата -
Двойник покойной дочери моей.
Она наследница отца и дяди.
Отдайте ж ей, что назначалось Геро, -
И месть умрет.

Клавдио
Какое благородство!
Я тронут вашей добротой до слез.
Согласен я; во всем располагайте
Отныне бедным Клавдио.

Леонато
Так завтра утром жду обоих вас.
Пока - прощайте. Этого злодея
Сведем мы в очной ставке с Маргаритой:
Она замешана в позорном деле,
Подкуплена...

Борачио
Нет, нет, клянусь душою,
Она не знала цели разговора,
Но честною была всегда и верной, -
Я в этом за нее ручаюсь вам.

DOGBERRY.
Moreover, sir,--which, indeed,
is not under white and black,--
this plaintiff here, the offender, did call me ass:
I beseech you, let it be remembered
in his punishment. And also, the watch heard
them talk of one Deformed: they say
he wears a key in his ear and a lock hanging by it,
and borrows money in God's name, the which
he hath used so long and never paid,
that now men grow hard-hearted,
and will lend nothing for God's sake.
Pray you, examine him upon that point.

LEONATO.
I thank thee for thy care and honest pains.

DOGBERRY.
Your worship speaks like a most thankful
and reverent youth, and I praise God for you.

LEONATO.
There's for thy pains.

DOGBERRY.
God save the foundation!

LEONATO.
Go, I discharge thee of thy prisoner,
and I thank thee.

Кизил
Кроме того, сударь, хоть это и не занесено
в протокол белым по черному, но этот истец
и обидчик назвал меня ослом. Прошу вас,
пусть это припомнят, когда будут назначать
ему наказание. И еще: стража слышала, как
они толковали о некоем Фасоне. Говорят,
он всегда носит у уха камертон, ходит в локонах
и у всех клянчит деньги взаймы. И он так
давно этим занимается, никогда не отдавая
долгов, что люди очерствели душой и не хотят
больше давать ему денег взаймы во имя божие.
Прошу вас допросить его по этому пункту.

Леонато
Благодарю тебя за заботу и честный труд.

Кизил
Ваша милость говорит как признательный
и почтительный юноша, и я хвалю за вас бога.

Леонато
Вот тебе за труды.

Кизил
Благослови, господи, вашу обитель.

Леонато
Ступай. Я снимаю с тебя надзор
за арестованными. Благодарю тебя.

DOGBERRY.
I leave an arrant knave
with your worship; which I beseech your worship
to correct yourself, for the example of others.
God keep your worship! I wish your worship well;
God restore you to health!
I humbly give you leave to depart,
and if a merry meeting may be wished,
God prohibit it! Come, neighbour.

[Exeunt DOGBERRY and VERGES.]

LEONATO.
Until to-morrow morning, lords, farewell.

ANTONIO.
Farewell, my lords: we look for you to-morrow.

DON PEDRO.
We will not fail.

CLAUDIO.
To-night I'll mourn with Hero.

[Exeunt DON PEDRO and CLAUDIO.]

LEONATO.
[To the Watch.] Bring you these fellows on.
We'll talk with Margaret,
How her acquaintance grew with this lewd fellow.

[Exeunt.]

Кизил
Поручаю этому отъявленному мерзавцу
вашу милость. И прошу вашу милость:
примерно накажите себя, другим в поученье.
Спаси господи вашу милость. Желаю всякого
благополучия вашей милости. Верни вам бог
здравие. Имею честь уволить себя от вашего
присутствия, а коли желательна приятная встреча,
так с божьего недозволения. - Идем, сосед!

Кизил, Булава и протоколист уходят.

Леонато
Итак, до завтра, господа. Прощайте!

Антонио
Ждем утром вас. Прощайте, господа.

Дон Педро
Придем.

Клавдио
Всю ночь скорбеть о Геро буду.

Дон Педро и Клавдио уходят.

Леонато
(первому сторожу)
Ведите их. Допросим Маргариту,
Как с мерзким плутом сблизилась она.

Все уходят в разные стороны.

 

 

 

SCENE II. LEONATO'S garden.

Enter BENEDICK and MARGARET, meeting

СЦЕНА 2 Сад Леонато.

Входят, навстречу друг другу, Бенедикт и Маргарита.

BENEDICK
Pray thee, sweet Mistress Margaret, deserve well at
my hands by helping me to the speech of Beatrice.

MARGARET
Will you then write me a sonnet in praise of my beauty?

BENEDICK
In so high a style, Margaret,
that no man living shall come over it;
for, in most comely truth, thou deservest it.

MARGARET
To have no man come over me!
why, shall I always keep below stairs?

BENEDICK
Thy wit is as quick as the greyhound's mouth; it catches.

MARGARET
And yours as blunt as the fencer's foils, which hit,
but hurt not.

BENEDICK
A most manly wit, Margaret;
it will not hurt a woman: and so, I pray thee,
call Beatrice: I give thee the bucklers.

MARGARET
Give us the swords; we have bucklers of our own.

Бенедикт
Прошу тебя, милая Маргарита, сослужи мне
службу: помоги мне поговорить с Беатриче.

Маргарита
А вы напишете за это сонет в честь моей красоты?

Бенедикт
В таком высоком стиле, Маргарита,
что ни один смертный не дотянется до него.
Даю слово, ты вполне заслуживаешь этого.

Маргарита
Чтобы ни один смертный не дотянулся до меня?
Неужели же мне век сидеть под лестницей?

Бенедикт
Остроумие у тебя что борзая: сразу хватает.

Маргарита
А ваше похоже на тупую рапиру:
попадает, но не ранит.

Бенедикт
Остроумие, подобающее мужчине:
не хочет ранить даму. Так прошу тебя,
позови Беатриче: я побежден и отдаю тебе щит.

Маргарита
Отдавайте нам мечи, - щиты у нас свои найдутся.

BENEDICK
If you use them, Margaret, you must put in the
pikes with a vice; and they are dangerous weapons
for maids.

MARGARET
Well, I will call Beatrice to you,
who I think hath legs.

BENEDICK
And therefore will come.

Exit MARGARET

Sings

The god of love,
That sits above,
And knows me, and knows me,
How pitiful I deserve,--
I mean in singing;
but in loving, Leander the good swimmer,
Troilus the first employer of panders,
and a whole bookful of these quondam carpet-mangers,
whose names yet run smoothly in the even road
of a blank verse, why, they were never so truly turned
over and over as my poor self in love. Marry,
I cannot show it in rhyme; I have tried: I can find
out no rhyme to 'lady' but 'baby,' an innocent
rhyme; for 'scorn,' 'horn,' a hard rhyme;
for, 'school,' 'fool,' a babbling rhyme;
very ominous endings:
no, I was not born under a rhyming planet,
nor I cannot woo in festival terms.

Enter BEATRICE

Sweet Beatrice, wouldst thou come
when I called thee?

BEATRICE
Yea, signior, and depart when you bid me.

BENEDICK
O, stay but till then!

 

Бенедикт
Если вы будете пускать в ход щиты,
нам придется прибегнуть к пикам,
а для девушек это небезопасно.

Маргарита
Так я сейчас позову к вам Беатриче.
Полагаю, что ноги у нее есть. (Уходит.)

Бенедикт
Значит, она придет.

 

(Поет.)

"О бог любви,
С небес взгляни,
Ты знаешь, ты знаешь,
Как слаб и жалок я..."
Я подразумеваю: в искусстве пения, потому что
в смысле любви ни знаменитый пловец Леандр,
ни Троил, первый прибегший к сводникам,
ни весь набор былых щеголей, чьи имена
так плавно катятся по гладкой дороге белых стихов,
не терзался любовью так, как я, несчастный.
Правда, на рифмы я не мастер: бился, бился -
ничего не мог подобрать к "прекрасная дама",
кроме "папа и мама", - рифма слишком невинная;
к "дорога" - "рога", - рифма слишком опасная;
к "мудрец" - кроме "глупец", - рифма слишком
глупая. Вообще очень скверные окончания.
Нет, я родился не под поэтической планетой и
не способен любезничать в торжественных
выражениях.

Входит Беатриче.

Милая Беатриче, неужели ты пришла
потому, что я позвал тебя?

Беатриче
Да, синьор, и уйду по вашему приказанию.

Бенедикт
О, оставайся до тех пор, пока...

BEATRICE
'Then' is spoken; fare you well now: and yet, ere
I go, let me go with that I came; which is, with
knowing what hath passed between you and Claudio.

BENEDICK
Only foul words;
and thereupon I will kiss thee.

BEATRICE
Foul words is but foul wind, and foul wind is but
foul breath, and foul breath is noisome;
therefore I will depart unkissed.

BENEDICK
Thou hast frighted the word out of his right sense,
so forcible is thy wit.
But I must tell thee plainly, Claudio undergoes
my challenge; and either I must shortly hear
from him, or I will subscribe him a coward.
And, I pray thee now, tell me for which
of my bad parts didst thou first fall in love with me?

BEATRICE
For them all together; which maintained so politic
a state of evil that they will not admit any good
part to intermingle with them. But for which of my
good parts did you first suffer love for me?

BENEDICK
Suffer love! a good epithet!
I do suffer love indeed,
for I love thee against my will.

BEATRICE
In spite of your heart, I think; alas,
poor heart! If you spite it for my sake,
I will spite it for yours;
for I will never love that which my friend hates.

BENEDICK
Thou and I are too wise
to woo peaceably.

BEATRICE
It appears not in this confession: there's not one
wise man among twenty that will praise himself.

Беатриче
Вы уже сказали "до тех пор"; так прощайте!
Впрочем, я не уйду, пока не получу того,
зачем пришла: что было у вас с Клавдио?

Бенедикт
Кроме бранных слов - ничего.
По этому случаю я тебя поцелую.

Беатриче
Слова - ветер, а бранные слова -
сквозняк, который вреден;
поэтому я уйду без вашего поцелуя.

Бенедикт
Ты не можешь не искажать прямого
смысла слов: таково уж твое остроумие.
Но я тебе скажу прямо: Клавдио принял
мой вызов, и мы должны вскоре с ним
встретиться - или я его ославлю трусом.
А теперь скажи, пожалуйста: за какой
из моих недостатков ты влюбилась в меня?

Беатриче
За все вместе. Они так искусно охраняют в вас
владычество дурного, что не допускают никакой
хорошей примеси. А теперь я спрошу: какое из моих
достоинств заставило вас заболеть любовью ко мне?

Бенедикт
Заболеть любовью? Отлично сказано:
я действительно болен любовью,
потому что люблю тебя вопреки моей воле.

Беатриче
Значит, вопреки вашему сердцу? Увы,
бедное сердце! Но, если вы ему противоречите
из-за меня, я тоже хочу ему противоречить
из-за вас. Я никогда не полюблю врага моего друга.

Бенедикт
Мы с тобой слишком умны,
чтобы любезничать мирно.

Беатриче
Судя по этому признанию, вряд ли:
ни один умный человек умом хвалиться не станет.

BENEDICK
An old, an old instance, Beatrice, that lived in
the lime of good neighbours. If a man do not erect
in this age his own tomb ere he dies, he shall live
no longer in monument than the bell rings and
the widow weeps.

BEATRICE
And how long is that, think you?

BENEDICK
Question: why, an hour in clamour
and a quarter in rheum:
therefore is it most expedient for the wise,
if Don Worm, his conscience,
find no impediment to the contrary,
to be the trumpet of his own virtues,
as I am to myself. So much for praising myself,
who, I myself will bear witness,
is praiseworthy: and now tell me,
how doth your cousin?

BEATRICE
Very ill.

BENEDICK
And how do you?

BEATRICE
Very ill too.

BENEDICK
Serve God, love me and mend.
There will I leave you too,
for here comes one in haste.

Enter URSULA

URSULA
Madam, you must come to your uncle.
Yonder's old coil at home:
it is proved my Lady Hero hath been falsely
accused, the prince and Claudio mightily
abused; and Don John is the author of all,
who is fed and gone. Will you come presently?

BEATRICE
Will you go hear this news, signior?

BENEDICK
I will live in thy heart, die in thy lap,
and be buried in thy eyes;
and moreover I will go with thee to thy uncle's.

Exeunt

Бенедикт
Старо, старо, Беатриче: это было верно
во времена наших прабабушек. А в наши дни,
если человек при жизни не соорудит себе
мавзолея, так о нем будут помнить,
только пока колокола звонят да вдова плачет.

Беатриче
А сколько же времени это длится, по-вашему?

Бенедикт
Трудно сказать. Думаю, так: часок на громкие
рыдания и четверть часика на заплаканные глаза.
Поэтому для умного человека - если только
ее величество Совесть этому не препятствует -
выгоднее всего самому трубить о своих
достоинствах, как я это и делаю. Ну,
довольно о похвалах мне,
который - могу это засвидетельствовать -
вполне достоин их. А теперь скажите мне,
как себя чувствует ваша кузина?

Беатриче
Очень плохо.

Бенедикт
А вы?

Беатриче
Тоже очень плохо.

Бенедикт
Молитесь богу, любите меня и старайтесь
исправиться. Теперь я с вами прощусь,
потому что кто-то спешит сюда.

Входит Урсула.

Урсула
Синьора, пожалуйте скорее к дядюшке.
У нас в доме страшный переполох.
Стало известно, что синьору Геро ложно
обвинили, принц и Клавдио были обмануты,
а виновник всего, дон Хуан, бежал и скрылся.
Идите скорее.

Беатриче
Хотите пойти со мной, чтобы узнать, в чем дело?

Бенедикт
Я хочу жить в твоем сердце, умереть у тебя
на груди и быть погребенным на дне твоих глаз;
а кроме того, хочу пойти с тобой к твоему
дядюшке.

Уходят.

Scene 3. The Inside of a Church.

[Enter DON PEDRO, CLAUDIO, and Attendants,
with music and tapers,]

 

СЦЕНА 3 Церковь.

Входят дон Педро, Клавдио и трое или
четверо вельмож с факелами.

CLAUDIO.
Is this the monument of Leonato?

A LORD.
It is, my lord.

CLAUDIO.
[Reads from a scroll.]

Done to death by slanderous tongues
Was the Hero that here lies:
Death, in guerdon of her wrongs,
Gives her fame which never dies.
So the life that died with shame
Lives in death with glorious fame.

Hang thou there upon the tomb,
Praising her when I am dumb.

Now, music, sound, and sing your solemn hymn.

SONG.
Pardon, goddess of the night,
Those that slew thy virgin knight;
For the which, with songs of woe,
Round about her tomb they go.
Midnight, assist our moan;
Help us to sigh and groan,
Heavily, heavily:
Graves, yawn and yield your dead,
Till death be uttered,
Heavily, heavily.

CLAUDIO.
Now, unto thy bones good night!
Yearly will I do this rite.

DON PEDRO.
Good morrow, masters: put your torches out.
The wolves have prey'd; and look, the gentle day,
Before the wheels of Phoebus, round about
Dapples the drowsy east with spots of grey.
Thanks to you all, and leave us: fare you well.

CLAUDIO.
Good morrow, masters: each his several way.

DON PEDRO.
Come, let us hence, and put on other weeds;
And then to Leonato's we will go.

CLAUDIO.
And Hymen now with luckier issue speed's,
Than this for whom we rend'red up this woe!

[Exeunt.]

Клавдио
Так это - склеп фамильный Леонато?

Один из вельмож
Да, граф.

Клавдио
(читает по свитку)

"Убитой гнусной клеветой
Прекрасной Геро здесь могила.
В награду Смерть ее покой
Бессмертной славой озарила,
И жизнь, покрытую стыдом,
Смерть явит в блеске неземном!"
(Прикрепляет свиток к гробнице.)
Вещайте здесь хвалу над нею,
Меж тем как в скорби я немею.

Теперь - торжественный начните гимн.

Песня
Богиня ночи, о, прости
Убийц твоей невинной девы!
К ее могиле принести
Спешим мы скорбные напевы.
Ты, полночь, с нами здесь рыдай,
Наш стон и вздохи повторяй
Уныло, уныло.
Могила, милый прах верни!
Взываем в гробовой сени
Уныло, уныло.

Клавдио
Спи с миром! Буду я вперед
Свершать обряд здесь каждый год.

Дон Педро
Уж близко утро - факелы гасите.
Замолкли волки; первый луч заря
Пред колесницей Феба шлет. Взгляните:
Спешит уж день, огнем восток пестря.
Благодарю вас всех; ступайте с богом.

Клавдио
Прощайте; расходитесь по домам.

Дон Педро
Идем. Одежду сменим на другую
И - к Леонато, где с утра нас ждут.

Клавдио
Пошли ж нам, Гименей, судьбу другую,
Чем та, что мы оплакивали тут.

Уходят.


 

SCENE IV. A room in LEONATO'S house.

Enter LEONATO, ANTONIO, BENEDICK, BEATRICE, MARGARET, URSULA,
FRIAR FRANCIS, and HERO

 

СЦЕНА 4 Комната в доме Леонато.

Входят Леонато, Антонио, Бенедикт,
Беатриче, Маргарита, Урсула,
монах и Геро.

FRIAR FRANCIS
Did I not tell you she was innocent?

LEONATO
So are the prince and Claudio, who accused her
Upon the error that you heard debated:
But Margaret was in some fault for this,
Although against her will, as it appears
In the true course of all the question.

ANTONIO
Well, I am glad that all things sort so well.

BENEDICK
And so am I, being else by faith enforced
To call young Claudio to a reckoning for it.

LEONATO
Well, daughter, and you gentle-women all,
Withdraw into a chamber by yourselves,
And when I send for you, come hither mask'd.

Exeunt Ladies

The prince and Claudio promised by this hour
To visit me. You know your office, brother:
You must be father to your brother's daughter
And give her to young Claudio.

ANTONIO
Which I will do with confirm'd countenance.

BENEDICK
Friar, I must entreat your pains, I think.

FRIAR FRANCIS
To do what, signior?

BENEDICK
To bind me, or undo me; one of them.
Signior Leonato, truth it is, good signior,
Your niece regards me with an eye of favour.

LEONATO
That eye my daughter lent her: 'tis most true.

Монах
Я говорил вам, что она невинна!

Леонато
Как невиновны Клавдио и принц;
Лишь по ошибке обвинили Геро.
Но Маргарита здесь не без вины,
Хотя и против воли, как нам ясно
Установил подробнейший допрос.

Антонио
Я рад, что все окончилось удачно.

Бенедикт
Я тоже. Иначе я должен был бы
Сразиться с Клавдио на поединке.

Леонато
Прекрасно. Дочь моя и все вы, дамы,
Пока в свои покои удалитесь.
Когда вас позовут, придите в масках.

Дамы уходят.
Леонато (к Антонио)
И принц и Клавдио мне обещали
Прийти с утра. Ты знаешь роль свою,
Племяннице отцом на время станешь
И Клавдио отдашь в супруги.

Антонио
Спокоен будь: я роль свою исполню.

Бенедикт
Отец Франциск, мне вас просить придется...

Монах
О чем, мой сын?

Бенедикт
Одно из двух: связать иль развязать.
(К Леонато.) Синьор мой, наконец-то на меня
Взглянула благосклонно Беатриче.

Леонато
Ей одолжила дочь моя глаза.

BENEDICK
And I do with an eye of love requite her.

LEONATO
The sight whereof I think you had from me,
From Claudio and the prince: but what's your will?

BENEDICK
Your answer, sir, is enigmatical:
But, for my will, my will is your good will
May stand with ours, this day to be conjoin'd
In the state of honourable marriage:
In which, good friar, I shall desire your help.

LEONATO
My heart is with your liking.

FRIAR FRANCIS
And my help.
Here comes the prince and Claudio.

Enter DON PEDRO and CLAUDIO,
and two or three others

DON PEDRO
Good morrow to this fair assembly.

LEONATO
Good morrow, prince; good morrow, Claudio:
We here attend you. Are you yet determined
To-day to marry with my brother's daughter?

CLAUDIO
I'll hold my mind, were she an Ethiope.

Бенедикт
И я ей отвечаю нежным взглядом.

Леонато
Которым вы обязаны как будто
Мне, Клавдио и принцу. В чем же дело?

Бенедикт
Таит загадку ваш ответ, синьор.
Но к делу: дело в том, чтоб ваша воля
Совпала с нашей. Нас соедините
Сегодня узами святого брака, -
В чем, брат Франциск, нужна и ваша помощь.

Леонато
Согласен я.

Монах
И я готов помочь вам.
Вот принц и Клавдио.

Входят Дон Педро, Клавдио
и двое или трое вельмож.

Дон Педро
Приветствую почтенное собранье.

Леонато
Привет, мой принц; и Клавдио, привет.
Мы ждали вас. Ну что же, вы решились
С племянницей моею обвенчаться?

Клавдио
Согласен, будь она хоть эфиопка.

LEONATO
Call her forth, brother; here's the friar ready.

Exit ANTONIO

DON PEDRO
Good morrow, Benedick. Why, what's the matter,
That you have such a February face,
So full of frost, of storm and cloudiness?

CLAUDIO
I think he thinks upon the savage bull.
Tush, fear not, man; we'll tip thy horns with gold
And all Europa shall rejoice at thee,
As once Europa did at lusty Jove,
When he would play the noble beast in love.

BENEDICK
Bull Jove, sir, had an amiable low;
And some such strange bull leap'd your father's cow,
And got a calf in that same noble feat
Much like to you, for you have just his bleat.

CLAUDIO
For this I owe you: here comes other reckonings.

Re-enter ANTONIO, with the Ladies masked

Which is the lady I must seize upon?

ANTONIO
This same is she, and I do give you her.

CLAUDIO
Why, then she's mine. Sweet, let me see your face.

LEONATO
No, that you shall not, till you take her hand
Before this friar and swear to marry her.

CLAUDIO
Give me your hand: before this holy friar,
I am your husband, if you like of me.

HERO
And when I lived, I was your other wife:

Unmasking

 

Леонато
Брат, позови ее; свершим обряд.

Антонио уходит.

Дон Педро
День добрый, Бенедикт. Но что с тобой?
Ты смотришь февралем; морозом, бурей
И тучами лицо твое мрачится.

Клавдио
Он вспоминает дикого быка.
Смелей! Твои рога позолотим мы -
И всю Европу ты пленишь, как встарь
Европу бог Юпитер полонил,
Во образе быка явив свой пыл.

Бенедикт
Тот бык мычать с приятностью привык.
Теленка дал подобный странный бык
Корове вашего отца, и, кстати, -
По голосу вы брат того теляти.

Клавдио
Ответ за мной, - сейчас не до того.

Входят Антонио и дамы в масках.

Которая ж из дам моя по праву?

Антонио
Вот эта: я ее вручаю вам.

Клавдио
Она - моя? - Но дайте вас увидеть.

Леонато
О нет, пока не поклянетесь вы
Перед святым отцом с ней обвенчаться.

Клавдио
Так дайте руку: пред святым отцом
Я - ваш супруг, когда вам так угодно.

Геро
При жизни - ваша первая жена:

(снимая маску)

And when you loved, you were my other husband.

CLAUDIO
Another Hero!

HERO
Nothing certainer:
One Hero died defiled, but I do live,
And surely as I live, I am a maid.

DON PEDRO
The former Hero! Hero that is dead!

LEONATO
She died, my lord, but whiles her slander lived.

FRIAR FRANCIS
All this amazement can I qualify:
When after that the holy rites are ended,
I'll tell you largely of fair Hero's death:
Meantime let wonder seem familiar,
And to the chapel let us presently.

BENEDICK
Soft and fair, friar. Which is Beatrice?

BEATRICE
[Unmasking] I answer to that name. What is your will?

BENEDICK
Do not you love me?

BEATRICE
Why, no; no more than reason.

BENEDICK
Why, then your uncle and the prince and Claudio
Have been deceived; they swore you did.

И вы - мой первый муж, пока любили.

Клавдио
Вторая Геро!

Геро
Истинно - вторая.
Та умерла запятнанной, а я
Живу и, так же как жива, невинна.

Дон Педро
Та Геро! Та, что умерла!

Леонато
Она была мертва, пока жило злоречье.

Монах
Я разрешу вам все недоуменья,
Когда окончим мы святой обряд,
О смерти Геро рассказав подробно.
Пока же чуду вы не удивляйтесь
И все за мной последуйте в часовню.

Бенедикт
Отец, постойте. Кто здесь Беатриче?

Беатриче
(снимает маску) Я за нее. Что от нее угодно?

Бенедикт
Вы любите меня?

Беатриче
Не так чтоб очень.

Бенедикт
Так, значит, дядя ваш, и принц, и Клавдио
Обмануты: они клялись мне в том.

BEATRICE
Do not you love me?

BENEDICK
Troth, no; no more than reason.

BEATRICE
Why, then my cousin Margaret and Ursula
Are much deceived; for they did swear you did.

BENEDICK
They swore that you were almost sick for me.

BEATRICE
They swore that you were well-nigh dead for me.

BENEDICK
'Tis no such matter. Then you do not love me?

BEATRICE
No, truly, but in friendly recompense.

LEONATO
Come, cousin, I am sure you love the gentleman.

CLAUDIO
And I'll be sworn upon't that he loves her;
For here's a paper written in his hand,
A halting sonnet of his own pure brain,
Fashion'd to Beatrice.

Беатриче
Вы любите меня?

Бенедикт
Не так чтоб очень.

Беатриче
Так Геро, Маргарита и Урсула
Обмануты: они клялись мне в том.

Бенедикт
Они клялись, что вы по мне иссохли.

Беатриче
Они клялись, что насмерть влюблены вы.

Бенедикт
Все вздор! Так вы не любите меня?

Беатриче
Нет - разве что как друга... в благодарность...

Леонато
Брось! Поклянись: ты любишь Бенедикта.

Клавдио
Я присягну, что любит он ее.
Вот доказательство - клочок бумаги:
Хромой сонет - его ума творенье -
В честь Беатриче.


HERO
And here's another
Writ in my cousin's hand, stolen from her pocket,
Containing her affection unto Benedick.

BENEDICK
A miracle! here's our own hands
against our hearts. Come, I will have thee;
but, by this light,
I take thee for pity.

BEATRICE
I would not deny you; but, by this good day,
I yield upon great persuasion;
and partly to save your life,
for I was told you were in a consumption.

BENEDICK
Peace! I will stop your mouth.

Kissing her

DON PEDRO
How dost thou, Benedick, the married man?

BENEDICK
I'll tell thee what, prince; a college of
wit-crackers cannot flout me out of my humour.
Dost thou think I care
for a satire or an epigram? No:
if a man will be beaten with brains,
a' shall wear nothing handsome about him. In brief,
since I do purpose to marry, I will think
nothing to any purpose that the world can say against
it; and therefore never flout at me for what I have said
against it; for man is a giddy thing, and this is my
conclusion. For thy part, Claudio, I did think
to have beaten thee, but in that thou art
like to be my kinsman,
live unbruised and love my cousin.

 


Геро
Вот вам и другой,
Украденный у ней, - ее здесь почерк:
Признанье в нежной страсти к Бенедикту.

Бенедикт
Вот чудеса! Наши руки свидетельствуют
против наших сердец. Ладно, я беру тебя;
но, клянусь дневным светом,
беру тебя только из сострадания.

Беатриче
Я не решаюсь вам отказать; но, клянусь светом
солнца, я уступаю только усиленным убеждениям,
чтобы спасти вашу жизнь; ведь вы, говорят,
дошли до чахотки.

Бенедикт
Стой! Рот тебе зажму я!

(Целует ее.)

Дон Педро
Как Бенедикт женатый поживает?

Бенедикт
Вот что я вам скажу, принц: целая коллегия
остряков не заставит меня отказаться от моего
намерения. Уж не думаете ли вы, что я испугаюсь
какой-нибудь сатиры или эпиграммы?
Если бы острое словцо оставляло след,
мы бы все ходили перепачканные. Короче говоря:
раз уж я решил жениться, так и женюсь, хотя бы
весь мир был против этого. И нечего трунить над тем, что я прежде говорил другое: человек - существо непостоянное, вот и все. -
Что касается тебя, Клавдио, я хотел было
тебя поколотить, но раз ты сделался теперь
чем-то вроде моего родственника,
то оставайся невредим и люби мою кузину.

CLAUDIO
I had well hoped thou wouldst have denied Beatrice,
that I might have cudgelled thee out of thy single
life, to make thee a double-dealer; which, out of
question, thou wilt be, if my cousin do not look
exceedingly narrowly to thee.

BENEDICK
Come, come, we are friends: let's have a dance ere
we are married, that we may lighten our own hearts
and our wives' heels.

LEONATO
We'll have dancing afterward.

BENEDICK
First, of my word; therefore play, music. Prince,
thou art sad; get thee a wife, get thee a wife:
there is no staff more reverend than one tipped with horn.

Enter a Messenger

Messenger
My lord, your brother John is ta'en in flight,
And brought with armed men back to Messina.

BENEDICK
Think not on him till to-morrow:
I'll devise thee brave punishments for him.
Strike up, pipers.

Dance

Клавдио
А я-то надеялся, что ты откажешься от Беатриче:
тогда я вышиб бы из тебя дух за такую двойную
игру. А теперь, без сомнения, ты будешь ее
продолжать, если только кузина не будет
хорошенько присматривать за тобой.

Бенедикт
Ладно, ладно, мир! - Давайте-ка потанцуем,
пока мы еще не обвенчались: пусть у нас
порезвятся сердца, а у наших невест - ноги.

Леонато
Танцевать будете после свадьбы!

Бенедикт
Нет, до свадьбы, клянусь честью! - Эй, музыка! -
У вас, принц, унылый вид. Женитесь, женитесь!
Плох тот посох, у которого на конце нет рога.

Входит гонец.

Гонец
Принц! Дон Хуан, ваш брат бежавший, схвачен
И приведен под стражею в Мессину.

Бенедикт
Забудем о нем до завтра, а там уж я придумаю
ему славное наказание.
Эй, флейты, начинайте!

Танцы. Все уходят.

<<< АКТ IV

>>> ОГЛАВЛЕНИЕ

Акт 5 Сцена 4