<<< Английская литература <<< Шекспир <<< Отелло

Act V, Scene 1

Cyprus. A Street.
[Enter Iago and Roderigo.]

 

АКТ V СЦЕНА 1

Кипр. Улица.
Входят Яго и Родриго.

IAGO.
Here, stand behind this bulk; straight will he come:
Wear thy good rapier bare, and put it home:
Quick, quick; fear nothing; I'll be at thy elbow:
It makes us, or it mars us; think on that,
And fix most firm thy resolution.

RODERIGO.
Be near at hand; I may miscarry in't.

IAGO.
Here, at thy hand: be bold, and take thy stand.

[Retires to a little distance.]

RODERIGO.
I have no great devotion to the deed;
And yet he hath given me satisfying reasons:--
'Tis but a man gone.--Forth, my sword; he dies.

[Goes to his stand.]

IAGO.
I have rubb'd this young quat almost to the sense,
And he grows angry. Now, whether he kill Cassio,
Or Cassio him, or each do kill the other,
Every way makes my gain: live Roderigo,
He calls me to a restitution large
Of gold and jewels that I bobb'd from him,
As gifts to Desdemona;
It must not be: if Cassio do remain,
He hath a daily beauty in his life
That makes me ugly; and besides, the Moor
May unfold me to him; there stand I in much peril;
No, he must die.--But, so, I hear him coming.

[Enter Cassio.]

RODERIGO.
I know his gait; 'tis he.--Villain, thou diest!

[Rushes out, and makes a pass at Cassio.]

Яго
Стань тут, за выступ. Он сейчас пройдет.
Вынь шпагу из ножен и действуй точно.
Раз, раз! Смелей! Я буду здесь, под локтем.
Победа или гибель. Помни это
И прочно укрепи свою решимость.

Родриго
Стань около. Ведь я могу сплошать.

Яго
Здесь, в двух шагах. Будь смел и приготовься.

(Отходит в сторону.)

Родриго
Я сам не рад. Но доводы привел он,
Конечно, веские. Ну что ж, убудет
Одна душа. Меч наголо! Он мертв.

 

Яго
Я этот юный прыщ натер до мяса;
Он зол. А он ли уничтожит Кассио,
Иль тот - его, или друг друга - оба,
Мне то и это выгодно. Родриго,
Оставшись цел, потребует расплаты
За ценные подарки Дездемоне,
Которые я выжал из него.
Пусть этого не будет. А у Кассио
Жизнь так красива, что я сам себе
Кажусь уродом. Есть и та опасность,
Что Мавр меня изобличит пред ним.
Нет, смерть ему! Я слышу, он идет.

Входит Кассио.

Родриго
Его шаги. Вот он. Умри, несчастный!

(Нападает на Кассио.)
.

CASSIO.
That thrust had been mine enemy indeed,
But that my coat is better than thou know'st:
I will make proof of thine.

[Draws, and wounds Roderigo.]

RODERIGO.
O, I am slain!

[Iago rushes from his post,
cuts Cassio behind in the leg, and exit.]

CASSIO.
I am maim'd forever.--Help, ho! murder! murder!

[Falls.]

[Enter Othello at a distance.]

OTHELLO.
The voice of Cassio: Iago keeps his word.

RODERIGO.
O, villain that I am!

OTHELLO.
It is even so.

CASSIO.
O, help, ho! light! a surgeon!

OTHELLO.
'Tis he:--O brave Iago, honest and just,
That hast such noble sense of thy friend's wrong!
Thou teachest me,--minion, your dear lies dead,
And your unbless'd fate hies. Strumpet, I come!
Forth of my heart those charms, thine eyes, are blotted;
Thy bed, lust-stain'd, shall with lust's blood be spotted.

[Exit.]

Кассио
Удар твой был нешуточным врагом,
Но мой кафтан прочнее, чем ты думал.
Пощупаю-ка твой.

(Обнажает шпагу и ранит Родриго.)

Родриго
О, я убит!

Яго сзади ранит Кассио
в ногу я убегает.

Кассио
Я искалечен навсегда. На помощь!

(Падает.)

Входит Отелло.

Отелло
То голос Кассио. Яго верен слову.

Родриго
О, я несчастный!

Отелло
Совершенно верно.

Кассио
О, помогите мне! Огня! Врача!

Отелло
Да, это он. О смелый, честный Яго,
Так восприимчивый к обиде друга!
Ты - мне пример. - Твой милый мертв, красотка,
И час твой близок. Шлюха, я иду!
Меня твой взор не опьянит любовью;
Твой грязный одр зальется грязной кровью.

(Уходит.)

[Enter Lodovico and Gratiano at a distance.]

CASSIO.
What, ho! no watch? no passage? murder! murder!

GRATIANO.
'Tis some mischance; the cry is very direful.

CASSIO.
O, help!

LODOVICO.
Hark!

RODERIGO.
O wretched villain!

LODOVICO.
Two or three groan:--it is a heavy night:
These may be counterfeits: let's think't unsafe
To come in to the cry without more help.

RODERIGO.
Nobody come? then shall I bleed to death.

LODOVICO.
Hark!

GRATIANO.
Here's one comes in his shirt,
with light and weapons.

[Re-enter Iago, with a light.]

IAGO.
Who's there? whose noise is this that cries on murder?

LODOVICO.
We do not know.

IAGO.
Did not you hear a cry?

CASSIO.
Here, here! for heaven's sake, help me!

IAGO.
What's the matter?

GRATIANO.
This is Othello's ancient, as I take it.

LODOVICO.
The same indeed; a very valiant fellow.

IAGO.
What are you here that cry so grievously?

CASSIO.
Iago? O, I am spoil'd, undone by villains!
Give me some help.

IAGO.
O me, lieutenant! what villains have done this?

 

Входят Лодовико и Грациано.

Кассио
Эй, люди! Стража! Никого? Убийство!

Грациано
Какое-то несчастье; жуткий крик.

Кассио
На помощь!

Лодовико
Прислушайтесь!

Родриго
О негодяй!

Лодовико
Их двое или трое. Ночь темна.
Быть может, здесь ловушка. Нам опасно
Идти на крик, не заручась подмогой.

Родриго
Эй, кто-нибудь! Я истекаю кровью!

Лодовико
Вы слышите?

Грациано
Вот кто-то налегке,
с огнем и шпагой.

Возвращается Яго, с огнем.

Яго
Кто тут? Чей это голос звал на помощь?

Лодовико
Не знаем чей.

Яго
Но вы слыхали крик?

Кассио
Сюда, сюда! Спасите!

Яго
Что случилось?

Грациано
Да это не хорунжий ли Отелло?

Лодовико
Вы правы, это он. Отличный малый.

Яго
Кто это так отчаянно кричит?

Кассио
Ты, Яго? Я злодейски изувечен!
Прошу тебя помочь мне.

Яго
О лейтенант! Кто эти негодяи?
.

CASSIO.
I think that one of them is hereabout,
And cannot make away.

IAGO.
O treacherous villains!--
[To Lodovico and Gratiano.] What are you there?
Come in and give some help.

RODERIGO.
O, help me here!

CASSIO.
That's one of them.

IAGO.
O murderous slave! O villain!

[Stabs Roderigo.]

RODERIGO.
O damn'd Iago! O inhuman dog!

IAGO.
Kill men i' the dark!--Where be these bloody thieves?--
How silent is this town!--Ho! murder! murder!--
What may you be? are you of good or evil?

LODOVICO.
As you shall prove us, praise us.

IAGO.
Signior Lodovico?

LODOVICO.
He, sir.

IAGO.
I cry you mercy.
Here's Cassio hurt by villains.

GRATIANO.
Cassio!

IAGO.
How is't, brother?

CASSIO.
My leg is cut in two.

IAGO.
Marry, heaven forbid!--
Light, gentlemen:--I'll bind it with my shirt.

[Enter Bianca.]

Кассио
Мне кажется, один из них тут рядом,
Не может встать.

Яго
О мерзкие злодеи!
(К Лодовико и Грациано)
Вы что же? Подойдите, помогите.

Родриго
О, помогите мне!

Кассио
Он с ними был.

Яго
О гнусный смерд! Убийца!

(Ранит Родриго.)

Родриго
О подлый Яго! О проклятый пес!

Яго
В потемках убивать? Где эти воры?
Какой безмолвный город! Эй! Убийство! -
Вы кто? Злодеи иль честной народ?

Лодовико
Вот посмотрите и решите сами.

Яго
Я говорю с синьором Лодовико?

Лодовико
Да, это я.

Яго
Прощу простить меня.
Здесь Кассио ранен шайкой негодяев.

Грациано
Так это Кассио?

Яго
Что, милый брат?

Кассио
Мне разрубили ногу.

Яго
Избави Боже! Посветите мне:
Я повяжу его моей рубашкой.

Входит Бианка.
.

BIANCA.
What is the matter, ho? who is't that cried?

IAGO.
Who is't that cried!

BIANCA.
O my dear Cassio, my sweet Cassio!
O Cassio, Cassio, Cassio!

IAGO.
O notable strumpet!--Cassio, may you suspect
Who they should be that have thus mangled you?

CASSIO.
No.

GRATIANO.
I am sorry to find you thus:
I have been to seek you.

IAGO.
Lend me a garter:--so.--O, for a chair,
To bear him easily hence!

BIANCA.
Alas, he faints!--O Cassio, Cassio, Cassio!

IAGO.
Gentlemen all, I do suspect this trash
To be a party in this injury.--
Patience awhile, good Cassio.--Come, come;
Lend me a light.--Know we this face or no?
Alas, my friend and my dear countryman
Roderigo? no:--yes, sure; O heaven! Roderigo.

GRATIANO.
What, of Venice?

IAGO.
Even he, sir: did you know him?

GRATIANO.
Know him! ay.

IAGO.
Signior Gratiano? I cry you gentle pardon;
These bloody accidents must excuse my manners,
That so neglected you.

Бианка
Случилось что-нибудь? Кто здесь кричал?

Яго
Кто здесь кричал!

Бианка
О дорогой мой Кассио! Милый Кассио!
О Кассио, Кассио, Кассио!

Яго
О пакостная потаскуха! - Кассио,
Кто это мог так изувечить вас?

Кассио
Не знаю.

Грациано
Я скорблю, что наша встреча
Так горестна. Я вас как раз искал.

Яго
Нельзя ли мне подвязку? Так. Ах, где бы
Достать носилки отнести его!

Бианка
Ах, он без чувств! О Кассио, Кассио, Кассио!

Яго
Мои синьоры, я подозреваю,
Что эта дрянь причастна к злодеянью. -
Терпенье, Кассио! - Дайте мне огня.
Встречалось нам его лицо иль нет?
Ужель мой друг и дорогой земляк
Родриго? Нет. Да, он. Мой Бог! Родриго.

Грациано
Венецианец?

Яго
Да, синьор, он самый. Вы были с ним знакомы?

Грациано
Был знаком.

Яго
Синьор Грациано? О, прошу прощенья!
Виною эта кровь, что я так резок
И невнимателен.
.

GRATIANO.
I am glad to see you.

IAGO.
How do you, Cassio?--O, a chair, a chair!

GRATIANO.
Roderigo!

IAGO.
He, he, 'tis he.--O, that's well
said; [A chair brought in.]--the chair:--
Some good man bear him carefully from hence;
I'll fetch the general's surgeon. [To Bianca.]--
For you, mistress,
Save you your labour.--He that lies slain here, Cassio,
Was my dear friend: what malice was between you?

CASSIO.
None in the world; nor do I know the man.

IAGO.
[To Bianca.] What, look you pale?--
O, bear him out o' the air.

[Cassio and Roderigo are borne off.]

Stay you, good gentlemen.--Look you pale, mistress?--
Do you perceive the gastness of her eye?--
Nay, if you stare, we shall hear more anon.--
Behold her well; I pray you, look upon her:
Do you see, gentlemen? nay, guiltiness will speak
Though tongues were out of use.

[Enter Emilia.]

 

Грациано
Я рад вас видеть.

Яго
Ну как, мой добрый Кассио? - Где ж носилки?

Грациано
Родриго!

Яго
Он, да, это он, он самый. Приносят носилки.
А! Вот носилки! Кто из добрых сердцем
Снесет его тихонько? Я к нему
Пришлю врача Отелло. (Бианке)
Госпожа,
Не хлопочите. - Кассио, здесь повержен
Мой добрый друг. Вы враждовали с ним?

Кассио
Нет, никогда. И даже не встречался.

Яго
(Бианке) Что, побледнела? -
И его возьмите.

Уносят Кассио и Родриго.

Синьоры, подождите. - Что, бледна? -
Вы видите испуг в ее глазах? -
Хоть стой столбом, мы скоро все узнаем. -
Вглядитесь повнимательней в нее.
Вы видите? Вина красноречива,
Хотя б язык был нем.

Входит Эмилия.
.

EMILIA.
'Las, what's the matter? what's the matter, husband?

IAGO.
Cassio hath here been set on in the dark
By Roderigo, and fellows that are 'scap'd:
He's almost slain, and Roderigo dead.

EMILIA.
Alas, good gentleman! alas, good Cassio!

IAGO.
This is the fruit of whoring.--Pr'ythee, Emilia,
Go know of Cassio where he supp'd to-night.--
What, do you shake at that?

BIANCA.
He supp'd at my house;
but I therefore shake not.

IAGO.
O, did he so? I charge you, go with me.

EMILIA.
Fie, fie upon thee, strumpet!

Эмилия
О, что случилось? Что случилось, муж?

Яго
На Кассио тут напали в темноте
Родриго и другие; те исчезли;
Он тяжко ранен, а Родриго мертв.

Эмилия
Ах, бедный человек! Ах, бедный Кассио!

Яго
А все - распутство. Будь добра, Эмилия,
Узнай, где Кассио ужинал сегодня. -
Что? Страшно стало?

Бианка
Кассио у меня
Сегодня ужинал. Но мне не страшно.

Яго
Ах, у тебя? Так ты пойдешь со мной.

Эмилия
Тьфу, девка!
.

BIANCA.
I am no strumpet, but of life as honest
As you that thus abuse me.

EMILIA.
As I! foh! fie upon thee!

IAGO.
Kind gentlemen, let's go see poor Cassio dress'd.--
Come, mistress, you must tell's another tale.--
Emilia, run you to the citadel,
And tell my lord and lady what hath happ'd.--
Will you go on? [Aside.] This is the night
That either makes me or fordoes me quite.

[Exeunt.]

Бианка
Я не девка. Я ничем
Не хуже вас, и нечего ругаться.

Эмилия
Ничем не хуже? Тьфу! Вот дрянь какая!

Яго
Нам, господа, пора проведать Кассио. (Бианке)
Сударыня, пойдем поговорим. -
Эмилия, беги скорее в замок
Сказать моим синьорам, что случилось.
Так мы идем? Прошу вас. (В сторону)
Эта ночь меня возносит иль сметает прочь.

Уходят.

 

 

 

Scene II
Cyprus. A Bedchamber in the castle:

Desdemona in bed asleep; a light burning.

[Enter Othello.]

СЦЕНА 2
Опочивальня в замке.

Дездемона спит в постели; горит светильник.

Входит Отелло.

OTHELLO.
It is the cause, it is the cause, my soul,--
Let me not name it to you, you chaste stars!--
It is the cause.--Yet I'll not shed her blood;
Nor scar that whiter skin of hers than snow,
And smooth as monumental alabaster.
[Takes off his sword.]
Yet she must die, else she'll betray more men.
Put out the light, and then put out the light:
If I quench thee, thou flaming minister,
I can again thy former light restore,
Should I repent me:--but once put out thy light,
Thou cunning'st pattern of excelling nature,
I know not where is that Promethean heat
That can thy light relume. When I have pluck'd thy rose,
I cannot give it vital growth again,
It must needs wither:--I'll smell it on the tree.--
[Kissing her.]
O, balmy breath, that dost almost persuade
Justice to break her sword!--One more, one more;--
Be thus when thou art dead, and I will kill thee,
And love thee after.--One more, and this the last;
So sweet was ne'er so fatal. I must weep,
But they are cruel tears: this sorrow's heavenly;
It strikes where it doth love.--She wakes.

DESDEMONA.
Who's there? Othello?

OTHELLO.
Ay, Desdemona.

DESDEMONA.
Will you come to bed, my lord?

OTHELLO.
Have you pray'd to-night, Desdemona?

DESDEMONA.
Ay, my lord.

OTHELLO.
If you bethink yourself of any crime
Unreconcil'd as yet to heaven and grace,
Solicit for it straight.

DESDEMONA.
Alack, my lord,
what may you mean by that?

OTHELLO.
Well, do it, and be brief; I will walk by.
I would not kill thy unprepared spirit;
No,--heaven forfend!--I would not kill thy soul.

DESDEMONA.
Talk you of killing?

OTHELLO.
Ay, I do.

Отелло
Так надо, о моя душа, так надо.
Не вопрошайте, чистые светила:
Так надо! Эту кровь я не пролью,
Не раню эту кожу, ярче снега
И глаже, чем надгробный алебастр.

Но пусть умрет, не то обманет многих.
Задуть огонь, потом задуть огонь.
Гася тебя, пылающий прислужник,
Я вновь могу зажечь твой огонек,
Когда хочу. Но угасив твой свет,
Ты, высший образ, созданный природой, -
Где я найду тот Прометеев жар,
Чтоб воскресить его? Срывая розу,
Как я верну ей животворный рост?
Она увянет. Надышусь цветущей.
(Целует ее.)
О сладкий вздох, зовущий правосудье
Переломить свой меч! Еще, еще.
Умри такою, и тебя я буду,
Убив, любить. Еще один, последний:
Всех сладостней и всех страшней. Я плачу,
Но это - грозный плач небесной скорби,
Которая казнит, любя. - Проснулась.

Дездемона
Отелло, это ты?

Отелло
Да, Дездемона.

Дездемона
Ты ляжешь, мой синьор?

Отелло
Ты помолилась на ночь, Дездемона?

Дездемона
Да, мой синьор.

Отелло
Когда ты знаешь за собою грех,
Непримиренный с милостью небесной,
Покайся в нем сейчас же.

Дездемона
Мой синьор,
Что это значит?

Отелло
Слышишь? Торопись. Я отойду.
Мне тяжко убивать твой неготовый дух.
Избави Боже, чтоб я убийцей стал твоей души.

Дездемона
Ты говоришь - убить?

Отелло
Да, я сказал.
.

DESDEMONA.
Then heaven
Have mercy on me!

OTHELLO.
Amen, with all my heart!

DESDEMONA.
If you say so, I hope you will not kill me.

OTHELLO.
Hum!

DESDEMONA.
And yet I fear you; for you are fatal then
When your eyes roll so:
why I should fear I know not,
Since guiltiness I know not; but yet I feel I fear.

OTHELLO.
Think on thy sins.

DESDEMONA.
They are loves I bear to you.

OTHELLO.
Ay, and for that thou diest.

DESDEMONA.
That death's unnatural that kills for loving.--
Alas, why gnaw you so your nether lip?
Some bloody passion shakes your very frame:
These are portents; but yet I hope, I hope,
They do not point on me.

OTHELLO.
Peace, and be still!

DESDEMONA.
I will so. What's the matter?

OTHELLO.
That handkerchief
which I so loved and gave thee
Thou gav'st to Cassio.

DESDEMONA.
No, by my life and soul!
Send for the man, and ask him.

OTHELLO.
Sweet soul, take heed,
Take heed of perjury; thou'rt on thy death-bed.

DESDEMONA.
Ay, but not yet to die.

OTHELLO.
Yes, presently:
Therefore confess thee freely of thy sin;
For to deny each article with oath
Cannot remove nor choke the strong conception
That I do groan withal. Thou art to die.

DESDEMONA.
Then, Lord have mercy on me!

OTHELLO.
I say, amen.

 

Дездемона
Святое Небо, сжалься надо мной!

Отелло
Аминь, всем сердцем!

Дездемона
Раз ты так сказал,
Ведь ты же не убьешь меня.

Отелло
О-о!

Дездемона
И все же я боюсь тебя. Ты страшен,
Когда вот так ворочаешь глазами.
Чего бояться, я сама не знаю,
Раз нет за мной вины; но я боюсь.

Отелло
Помысли о своих грехах.

Дездемона
Мой грех - любовь к тебе.

Отелло
За это ты умрешь.

Дездемона
Смерть, убивая за любовь, преступна.
Как ты кусаешь нижнюю губу!
Твой облик искажен кровавой злобой.
Я чувствую беду, но верю, верю -
Она грозит не мне.

Отелло
Молчи! Довольно.

Дездемона
Молчу. Но что случилось?

Отелло
Мой платок,
Заветный дар тебе, ты подарила
Микеле Кассио.

Дездемона
Нет, клянусь душой!
Пошли за ним, спроси его.

Отелло
Не лги,
Не лги, красотка: ты на смертном ложе.

Дездемона
Да, но умру не скоро.

Отелло
Нет, сейчас же.
Поэтому признай свой грех открыто.
Ты, с клятвой отрицая слог за слогом,
Не отстранишь, не сломишь убежденья,
Которым я истерзан. Ты умрешь.

Дездемона
Так сжалься, Боже, надо мной!

Отелло
Аминь.
.

DESDEMONA.
And have you mercy too!--I never did
Offend you in my life; never lov'd Cassio
But with such general warranty of heaven
As I might love: I never gave him token.

OTHELLO.
By heaven, I saw my handkerchief in 's hand.
O perjur'd woman! thou dost stone my heart,
And mak'st me call what I intend to do
A murder, which I thought a sacrifice:
I saw the handkerchief.

DESDEMONA.
He found it then;
I never gave it him:--send for him hither;
Let him confess a truth.

OTHELLO.
He hath confess'd.

DESDEMONA.
What, my lord?

OTHELLO.
That he hath us'd thee.

DESDEMONA.
How? unlawfully?

OTHELLO.
Ay.

DESDEMONA.
He will not say so.

OTHELLO.
No, his mouth is stopp'd;
Honest Iago hath ta'en order for't.

DESDEMONA.
O, my fear interprets!--
What, is he dead?

OTHELLO.
Had all his hairs been lives, my great revenge
Had stomach for them all.

DESDEMONA.
Alas, he is betray'd, and I undone!

OTHELLO.
Out, strumpet!
Weep'st thou for him to my face?

DESDEMONA.
O, banish me, my lord, but kill me not!

OTHELLO.
Down, strumpet!

DESDEMONA.
Kill me to-morrow; let me live to-night!

Дездемона
И сжалься ты! Я пред тобой вовек
Не согрешала; не любила Кассио
Вовек иначе, чем угодно Небу;
Вовек ему не делала подарков.

Отелло
Я видел мой платок в его руках,
Обманщица! Ты каменишь мне сердце
И хочешь, чтобы я назвал убийством
То, в чем я видел жертвоприношенье.
Он был с платком.

Дездемона
Так он его нашел.
Я никогда его не отдавала.
Пошли за ним. Пусть скажет.

Отелло
Он сказал.

Дездемона
Что он сказал?

Отелло
Что он с тобой был близок.

Дездемона
Как! Преступно?

Отелло
Да.

Дездемона
Никогда он этого не скажет.

Отелло
Теперь не скажет. Рот его закрыт.
То сделал честный Яго.

Дездемона
О, мне страх мой
Подсказывает правду! Он убит?

Отелло
Будь жизнями все волосы его,
Мое отмщенье все бы их пожрало.

Дездемона
Он оклеветан! Я погибла!

Отелло
Шлюха!
Ты предо мною слезы льешь по нем?

Дездемона
О, прогони меня, но дай мне жить!

Отелло
Сгинь, шлюха!

Дездемона
Убей хоть завтра! Дай пожить сегодня!
.

OTHELLO.
Nay, if you strive,--

DESDEMONA.
But half an hour!

OTHELLO.
Being done, there is no pause.

DESDEMONA.
But while I say one prayer!

OTHELLO.
It is too late.

[Smothers her.]

EMILIA.
[Within.] My lord, my lord! what, ho! my lord, my lord!

OTHELLO.
What noise is this?--Not dead? not yet quite dead?
I that am cruel am yet merciful;
I would not have thee linger in thy pain:--
So, so.

EMILIA.
[Within.] What, ho! my lord, my lord!

OTHELLO.
Who's there?

EMILIA.
[Within.]
O, good my lord, I would speak a word with you!

OTHELLO.
Yes:--'tis Emilia:--by and by.--She's dead.--
'Tis like she comes to speak of Cassio's death;
The noise was high.--Ha! no more moving?
Still as the grave.--Shall she come in?--Were't good?--
I think she stirs again:--no.--What's best to do?
If she come in, she'll sure speak to my wife:
My wife! my wife! what wife? I have no wife.
O, insupportable! O heavy hour!
Methinks it should be now a huge eclipse
Of sun and moon, and that the affrighted globe
Should yawn at alteration.

EMILIA.
[Within.] I do beseech you
That I may speak with you,
O, good my lord!

OTHELLO.
I had forgot thee: O, come in, Emilia:--
Soft,--by and by:--let me the curtains draw.--
Where art thou?

[Unlocks the door.]

[Enter Emilia.]

Отелло
Ты борешься...

Дездемона
Хоть полчаса!

Отелло
Я начал, и я кончу.

Дездемона
О, дай прочесть мне хоть молитву!

Отелло
Поздно.

(Душит ее)

Эмилия
(за сценой) Синьор! Синьор! Вы слышите? Синьор!

Отелло
Что там за шум? - Жива? Еще жива?
Хоть я жесток, я все же милосерд.
Я не желаю длить твои мученья.
Так, так.

Эмилия
(за сценой) Синьор! Вы слышите?

Отелло
Кто там?

Эмилия
(за сценой)
О мой синьор, мне нужно видеть вас!

Отелло
Стучит Эмилия... Сейчас. Мертва.
Наверно, чтоб сказать о смерти Кассио.
Что там еще за шум? А! Недвижима?
Безмолвна, как могила. Что ж? Открою?
Как будто шевельнулась. Нет. Впустить?
Она заговорит с моей женой.
С моей женой! С моей женой! С какою?
Нет у меня жены. О, нестерпимо!
О тяжкий час! Я жду, чтобы затмились
Луна и солнце и земля разверзлась
От ужаса.

Эмилия
(за сценой)
О добрый мой синьор!
Мне нужно видеть вас, я умоляю!

Отелло
Я про тебя забыл. Войди, Эмилия.
Постой, постой; сейчас. Задерну полог.
Ну где ты там?

(Отпирает дверь.)

Входит Эмилия.

What's the matter with thee now?

EMILIA.
O, my good lord,
yonder's foul murders done!

OTHELLO.
What, now?

EMILIA.
But now, my lord.

OTHELLO.
It is the very error of the moon;
She comes more nearer earth than she was wont
And makes men mad.

EMILIA.
Cassio, my lord, hath kill'd a young Venetian
Call'd Roderigo.

OTHELLO.
Roderigo kill'd?
And Cassio kill'd?

EMILIA.
No, Cassio is not kill'd.

OTHELLO.
Not Cassio kill'd! then murder's out of tune,
And sweet revenge grows harsh.

DESDEMONA.
O, falsely, falsely murder'd!

EMILIA.
Alas, what cry is that?

OTHELLO.
That! what?

EMILIA.
Out, and alas! That was my lady's voice.--
Help! help, ho! help!--O lady, speak again!
Sweet Desdemona! O sweet mistress, speak!

DESDEMONA.
A guiltless death I die.

EMILIA.
O, who hath done this deed?

DESDEMONA.
Nobody; I myself. Farewell:
Commend me to my kind lord: O, farewell!

[Dies.]

OTHELLO.
Why, how should she be murder'd?

EMILIA.
Alas, who knows?

OTHELLO.
You heard her say herself it was not I.

EMILIA.
She said so: I must needs report the truth.

OTHELLO.
She's like a liar, gone to burning hell:
'Twas I that kill'd her.

 

Ты что пришла сказать?

Эмилия
О добрый мой синьор, совершены
Ужасные убийства!

Отелло
Как! Сейчас?

Эмилия
Да, только что, синьор.

Отелло
Виновно отклонение луны:
Она как раз приблизилась к земле,
И у людей мутится разум.

Эмилия
Кассио, синьор, убил Родриго, молодого
Венецианца.

Отелло
Он убил Родриго?
И сам убит?

Эмилия
Нет, Кассио не убит.

Отелло
Он не убит? Так, значит, смерть фальшивит,
И сладостное мщенье стало горьким.

Дездемона
Напрасное, напрасное убийство!

Эмилия
О Господи, чей это стон?

Отелло
Чей стон?

Эмилия
О, это голос госпожи! Спасите!
Спасите! Госпожа, скажите слово!
О Дездемона! Милая! Хоть слово!

Дездемона
О, я безвинной смертью умираю.

Эмилия
Кто это сделал?

Дездемона
Никто не сделал. Я сама. Прощай.
Привет мой мужу милому. Прощай!

(Умирает.)

Отелло
Но кто ж ее убил?

Эмилия
Ах, кто же знает?

Отелло
Она сама сказала, что не я.

Эмилия
Сама; мой долг - удостоверить правду.

Отелло
Она сошла в горящий ад как лгунья.
Убийца - я.
.

EMILIA.
O, the more angel she,
And you the blacker devil!

OTHELLO.
She turn'd to folly, and she was a whore.

EMILIA.
Thou dost belie her, and thou art a devil.

OTHELLO.
She was false as water.

EMILIA.
Thou art rash as fire, to say
That she was false: O, she was heavenly true!

OTHELLO.
Cassio did tup her; ask thy husband else.
O, I were damn'd beneath all depth in hell,
But that I did proceed upon just grounds
To this extremity. Thy husband knew it all.

EMILIA.
My husband!

OTHELLO.
Thy husband.

EMILIA.
That she was false to wedlock?

OTHELLO.
Ay, with Cassio. Nay, had she been true,
If heaven would make me such another world
Of one entire and perfect chrysolite,
I'd not have sold her for it.

EMILIA.
My husband!

OTHELLO.
Ay, 'twas he that told me first:
An honest man he is, and hates the slime
That sticks on filthy deeds.

EMILIA.
My husband!

OTHELLO.
What needs this iterance, woman? I say thy husband.

EMILIA.
O mistress, villainy hath made mocks with love!--
My husband say that she was false!

OTHELLO.
He, woman;
I say thy husband: dost understand the word?
My friend, thy husband, honest, honest Iago.

EMILIA.
If he say so, may his pernicious soul
Rot half a grain a day! he lies to the heart:
She was too fond of her most filthy bargain.

Эмилия
Тем этот ангел чище,
А ты чернее, бес!

Отелло
Она была развратница и шлюха.

Эмилия
Ты клеветник и бес.

Отелло
Она была коварна, как вода.

Эмилия
Ты опрометчив,
Как пламень, так судя: она безгрешна!

Отелло
С ней Кассио спал. Поди спроси у мужа.
Я был бы свергнут глубже адской бездны,
Когда решился бы на эту крайность
Без должных прав. Твой муж все это знал.

Эмилия
Мой муж?

Отелло
Твой муж.

Эмилия
Что Дездемона изменяла браку?

Отелло
Да, с Кассио. О, будь мне она верна,
То, предложи мне Небо новый мир
Из чистого сплошного хризолита,
Я бы взамен не уступил ее.

Эмилия
Мой муж!

Отелло
Он первый мне сказал об этом.
Он честный человек, ему противна
Грязь непотребных мерзостей.

Эмилия
Мой муж!

Отелло
Что повторять? Я говорю - твой муж.

Эмилия
О, подлость изглумилась над любовью!
Мой муж назвал ее неверной!

Отелло
Он,
Твой муж! Ты понимаешь это слово?
Мой друг, твой муж, правдивый, честный Яго.

Эмилия
Так пусть его поганая душа
Гниет по крошке в день! Он злостно лжет:
Ей слишком дорог был ее бесценный.
.

OTHELLO.
Ha!

EMILIA.
Do thy worst:
This deed of thine is no more worthy heaven
Than thou wast worthy her.

OTHELLO.
Peace, you were best.

EMILIA.
Thou hast not half that power to do me harm
As I have to be hurt. O gull! O dolt!
As ignorant as dirt! thou hast done a deed,--
I care not for thy sword; I'll make thee known,
Though I lost twenty lives.--Help! help, ho! help!
The Moor hath kill'd my mistress! murder, murder!

[Enter Montano, Gratiano, and Iago.]

MONTANO.
What is the matter?--How now, general!

EMILIA.
O, are you come, Iago? you have done well,
That men must lay their murders on your neck.

GRATIANO.
What is the matter?

EMILIA.
Disprove this villain, if thou be'st a man:
He says thou told'st him
that his wife was false:
I know thou didst not, thou'rt not such a villain:
Speak, for my heart is full.

IAGO.
I told him
what I thought; and told no more
Than what he found himself was apt and true.

EMILIA.
But did you ever tell him she was false?

IAGO.
I did.

EMILIA.
You told a lie; an odious, damned lie;
Upon my soul, a lie; a wicked lie:--
She false with Cassio!--Did you say with Cassio?

IAGO.
With Cassio, mistress. Go to, charm your tongue.

EMILIA.
I will not charm my tongue; I am bound to speak:
My mistress here lies murder'd in her bed,--

ALL.
O heavens forfend!

Отелло
Ха!

Эмилия
Теперь твори что хочешь:
То, что ты сделал, не достойней Неба,
Чем ты достоин был ее.

Отелло
Молчи!

Эмилия
Ты мне не сделаешь и половины
Того, что я могу снести. О глупый!
Безмозглый, как навоз! Ты совершил...
Что мне твой меч! Хоть двадцать раз убей,
Я все раскрою. - Эй, сюда, на помощь!
Здесь Мавр убил свою жену! Убийство!

Входят Монтано, Грациано, Яго и другие.

Монтано
В чем дело? Что случилось, генерал?

Эмилия
А, Яго, ты пришел? Ты вот каков?
Убийцы валят на тебя вину!

Грациано
В чем дело?

Эмилия
Обличи лжеца, будь смел!
Ты, по его словам, ему сказал,
Что у него неверная жена.
Он лжет, я знаю; ты же не подлец.
Ответь, я мучусь.

Яго
Я ему сказал
То, что я думал, и сказал лишь то,
Что он и сам считал правдоподобным.

Эмилия
Но говорил ты про ее неверность?

Яго
Да, говорил.

Эмилия
Ты лгал ему, ты подло, злостно лгал!
Клянусь душой, ты лгал, ты гнусно лгал!
Неверность! С Кассио! Ты сказал, что с Кассио?

Яго
Да, с Кассио. Хватит, придержи язык.

Эмилия
Не придержу. Я говорить должна.
Моя синьора здесь лежит убитой...

Все
Святое Небо!
.

EMILIA.
And your reports have set the murder on.

OTHELLO.
Nay, stare not, masters: it is true, indeed.

GRATIANO.
'Tis a strange truth.

MONTANO.
O monstrous act!

EMILIA.
Villany, villany, villany!
I think upon't,--I think,--I smell't;--O villany!--
I thought so then;--I'll kill myself for grief:--
O villany, villany!

IAGO.
What, are you mad? I charge you, get you home.

EMILIA.
Good gentlemen, let me have leave to speak:
'Tis proper I obey him, but not now.--
Perchance, Iago,
I will ne'er go home.

OTHELLO.
O! O! O!

[Hanging over his wife.]

EMILIA.
Nay, lay thee down and roar;
For thou hast kill'd the sweetest innocent
That e'er did lift up eye.

OTHELLO.
[Rising.] O, she was foul!--
I scarce did know you, uncle; there lies your niece,
Whose breath, indeed, these hands have newly stopp'd:
I know this act shows horrible and grim.

GRATIANO.
Poor Desdemona! I am glad thy father's dead:
Thy match was mortal to him, and pure grief
Shore his old thread in twain: did he live now,
This sight would make him do a desperate turn,
Yea, curse his better angel from his side,
And fall to reprobance.

OTHELLO.
'Tis pitiful; but yet Iago knows
That she with Cassio hath the act of shame
A thousand times committed; Cassio confess'd it:
And she did gratify his amorous works
With that recognizance and pledge of love
Which I first gave her; I saw it in his hand:
It was a handkerchief, an antique token
My father gave my mother.

EMILIA.
O heaven! O heavenly powers!

IAGO.
Come, hold your peace.

 

Эмилия
И твой навет привел к ее убийству.

Отелло
Да, да, не изумляйтесь: это правда.

Грациано
Неслыханная правда!

Монтано
Чудовищное дело.

Эмилия
Подлость! Подлость!
Так вот в чем дело, вот в чем дело! Вижу.
Я и тогда подумала. О подлость!
Убью себя от горя! Подлость, подлость!

Яго
Ты что - с ума сошла? Ступай домой!

Эмилия
Синьоры, разрешите мне сказать.
Я мужа слушаюсь, но не сейчас.
Быть может, Яго, я домой и вовсе
Не возвращусь.

Отелло
О! О!

(падая на кровать)

Эмилия
Лежи, рычи!
Ты умертвил сладчайшую невинность
На свете.

Отелло
(вставая) О, она была развратна! -
Я не узнал вас, дядя. Да, вот ваша
Племянница, вот этими руками
Удушенная. Знаю, это страшно.

Грациано
Дитя! Я рад, что твой отец скончался.
Твой брак его сразил, и боль пресекла
Нить старой жизни. Будь он жив сейчас,
Он, видя это, впал бы в исступленье
И, ангела отринув от себя,
Сгубил бы душу.

Отелло
Все это горестно. Но Яго знает,
Что блудный грех она свершала с Кассио
Тысячекратно. Кассио сам сознался.
За нежный труд он получил в награду
Тот символ и залог любви, который
Я вверил ей. Его в руках у Кассио
Я видел сам: платок, моим отцом
В подарок данный матери моей.

Эмилия
О Небо! Праведное Небо!

Яго
Дьявол! Молчи!
.

EMILIA.
'Twill out, 'twill out:--I peace!
No, I will speak as liberal as the north:
Let heaven and men and devils, let them all,
All, all, cry shame against me, yet I'll speak.

IAGO.
Be wise, and get you home.

EMILIA.
I will not.

[Iago offers to stab his wife.]

GRATIANO.
Fie!
Your sword upon a woman?

EMILIA.
O thou dull Moor! that handkerchief thou speak'st of
I found by fortune and did give my husband;
For often with a solemn earnestness,--
More than, indeed, belong'd to such a trifle,--
He begg'd of me to steal it.

IAGO.
Villanous whore!

EMILIA.
She give it Cassio! no, alas, I found it,
And I did give't my husband.

IAGO.
Filth, thou liest!

EMILIA.
By heaven, I do not, I do not, gentlemen.--
O murderous coxcomb! What should such a fool
Do with so good a wife?

[Iago stabs Emilia, and then runs out.]

OTHELLO.
Are there not stones in heaven
But what serve for thunder?--Precious villain!

GRATIANO.
The woman falls; sure, he hath kill'd his wife.

EMILIA.
Ay, ay:--O, lay me by my mistress' side.

GRATIANO.
He's gone, but his wife's kill'd.

Эмилия
Молчать? Я все, я все скажу,
Свободнее, чем северная буря!
Пусть Небо, люди, дьяволы, пусть все,
Все, все велят молчать мне, - я скажу.

Яго
Брось глупости, ступай домой.

Эмилия
Нет.

Яго пытается заколоть Эмилию.

Грациано
Стыд!
На женщину с мечом!

Эмилия
О глупый Мавр! Я этот твой платок
Нашла случайно и вручила мужу.
Он много раз с нешуточным упорством,
Чрезмерным для такого пустяка,
Просил меня украсть его.

Яго
Мерзавка!

Эмилия
При чем тут Кассио? Я его нашла
И передала мужу.

Яго
Врешь, паскуда!

Эмилия
Нет, я не лгу, синьоры, я не лгу!
Безмозглый изверг! Что он понимал
В такой жене?

Яго ранит Эмилию в спину и убегает.

Отелло
Иль у небес нет молний?
К чему их праздный гром? О негодяй!

Грациано
Упала! Он убил свою жену.

Эмилия
Да. Положите нас обеих рядом.

Грациано
Он скрылся, но его жена убита.
.

MONTANO.
'Tis a notorious villain. Take you this weapon,
Which I have here recover'd from the Moor:
Come, guard the door without; let him not pass,
But kill him rather. I'll after that same villain,
For 'tis a damned slave.

[Exit Montano and Gratiano.]

OTHELLO.
I am not valiant neither,
But every puny whipster gets my sword:--
But why should honour outlive honesty?
Let it go all.

EMILIA.
What did thy song bode, lady?
Hark, canst thou hear me? I will play the swan,
And die in music:-- [Sings.] "Willow, willow, willow."
Moor, she was chaste; she lov'd thee, cruel Moor;
So come my soul to bliss, as I speak true;
So speaking as I think, I die,--I die.

[Dies.]

OTHELLO.
I have another weapon in this chamber;
It is a sword of Spain, the ice-brook's temper:--
O, here it is.--Uncle, I must come forth.

GRATIANO.
[Within.] If thou attempt it, it will cost thee dear:
Thou hast no weapon, and perforce must suffer.

OTHELLO.
Look in upon me then, and speak with me,
Or, naked as I am, I will assault thee.

[Re-enter Gratiano.]

GRATIANO.
What is the matter?

OTHELLO.
Behold, I have a weapon;
A better never did itself sustain
Upon a soldier's thigh: I have seen the day
That with this little arm and this good sword
I have made my way through more impediments
Than twenty times your stop:--but, O vain boast!
Who can control his fate? 'tis not so now.--
Be not afraid, though you do see me weapon'd;
Here is my journey's end, here is my butt,
And very sea-mark of my utmost sail.
Do you go back dismay'd? 'tis a lost fear;
Man but a rush against Othello's breast,
And he retires:--where should Othello go?--
Now, how dost thou look now? O ill-starr'd wench!
Pale as thy smock! When we shall meet at compt,
This look of thine will hurl my soul from heaven,
And fiends will snatch at it. Cold, cold, my girl!
Even like thy chastity.-- O cursed, cursed slave!--
Whip me, ye devils,
From the possession of this heavenly sight!
Blow me about in winds! roast me in sulphur!
Wash me in steep-down gulfs of liquid fire!--
O Desdemon! dead, Desdemon! dead!
O!

[Enter Lodovico, Montano,
Cassio carried in a chair,
and Officers with Iago prisoner.]

Монтано
Он - редкий негодяй. Вот вам оружье,
Мной взятое у Мавра. Станьте там,
За дверью, и чтоб он живым не вышел.
А я бегу за этим негодяем,
Он - гнусный пес.

Уходят все, кроме Отелло и Эмилии.

Отелло
Я даже и не храбр:
Любой мальчишка может взять мой меч.
К чему мне честь, когда я обесчещен?
Пусть гибнет все.

Эмилия
Синьора, как ты пела?
Меня ты слышишь? Я умру, как лебедь,
В напевах. (Поет) "Ива, ива, ива".
Мавр, она была чиста;
Она тебя любила. Мавр жестокий.
Клянусь моим спасеньем, это правда.
И вот я с этой правдой умираю.
(Умирает.)

Отелло
Здесь у меня другое есть оружье:
Испанский меч студеного закала.
А, вот он. - Дядя, выпусти меня.

Грациано
(за сценой) Не вздумай выйти: дорого заплатишь.
Ты безоружен, потому терпи.

Отелло
Тогда войди и выслушай меня,
Не то я на тебя и так накинусь.

Входит Грациано.

Грациано
В чем дело?

Отелло
Видишь? Я опять с оружьем.
И лучшее вовек не прилегало
К бедру бойца. Бывало, я вот этой
Моей рукой и этим вот мечом
Сметал преграды в двадцать раз грознее,
Чем твой отпор. Но ах, пустая спесь!
Кто царь своей судьбы? Теперь не так.
Нет, не страшись, что я вооружен:
Здесь путь мой кончен, здесь его предел,
Последний берег плаваний минувших.
Ты отшатнулся? Праздный страх! Нацелься
Тростинкой в грудь Отелло, - он отступит.
Не все ль равно, куда идти Отелло? -
А ты, злозвездная, каков твой облик?
Бледней сорочки! В день Суда твой вид
Меня с небес низвергнет в когти бесам.
Как лед, как лед, о девочка моя!
Подобна чистоте твоей. - О изверг!
Плетьми меня гоните
Вы, дьяволы, от зрелища небес!
Мечите по ветру! Изжарьте в сере!
Швырните в бездны жидкого огня! -
Мертва! О Дездемона! Дездемона!
О! О! О!

Входят Лодовико, Монтано,
Кассио, несомый в кресле,
и офицеры с арестованным Яго.

.

LODOVICO.
Where is this rash and most unfortunate man?

OTHELLO.
That's he that was Othello;--here I am.

LODOVICO.
Where is that viper? bring the villain forth.

OTHELLO.
I look down towards his feet;--but that's a fable.--
If that thou be'st a devil, I cannot kill thee.

[Wounds Iago.]

LODOVICO.
Wrench his sword from him.

IAGO.
I bleed, sir, but not kill'd.

OTHELLO.
I am not sorry neither: I'd have thee live;
For, in my sense, 'tis happiness to die.

LODOVICO.
O thou Othello, that wert once so good,
Fall'n in the practice of a damned slave,
What shall be said to thee?

OTHELLO.
Why, anything;
An honourable murderer, if you will;
For naught did I in hate, but all in honour.

LODOVICO.
This wretch hath part confess'd his villany:
Did you and he consent in Cassio's death?

OTHELLO.
Ay.

CASSIO.
Dear general,
I never gave you cause.

OTHELLO.
I do believe it, and I ask your pardon.
Will you, I pray, demand that demi-devil
Why he hath thus ensnar'd my soul and body?

IAGO.
Demand me nothing: what you know, you know:
From this time forth I never will speak word.

LODOVICO.
What, not to pray?

GRATIANO.
Torments will ope your lips.

OTHELLO.
Well, thou dost best.

 

Лодовико
Где этот безрассудный несчастливец?

Отелло
Вот тот, кто был Отелло. Я пред вами.

Лодовико
Где этот аспид? Дать его сюда!

Отелло
Я на ступни ему смотрю. Нет, вздор!
Когда ты - дьявол, как тебя убить?

(Ранит Яго.)

Лодовико
Меч отобрать!

Яго
Я ранен, но не насмерть.

Отелло
Я не жалею. Так и быть, живи.
По-моему, счастливец тот, кто умер.

Лодовико
Отелло, ты, когда-то столь достойный,
Попавший в сети гнусного раба,
Что о тебе сказать?

Отелло
Все, что угодно.
Скорей всего, что я - убийца честный:
Я действовал из чести, не из злобы.

Лодовико
Злодей отчасти нам уже сознался.
Вы замышляли с ним убийство Кассио?

Отелло
Да.

Кассио
Никогда, мой дорогой синьор,
Я повода к тому не подавал.

Отелло
Я верю вам, и я прошу прощенья.
Пусть вам ответит этот полубес,
Зачем он мне опутал дух и тело.

Яго
Не спрашивайте. Вам довольно знать.
Отныне впредь я не скажу ни слова.

Лодовико
Вот как? Ни даже для молитвы?

Грациано
Пытка тебе раскроет рот.

Отелло
Так даже лучше.
.

LODOVICO.
Sir, you shall understand what hath befall'n,
Which, as I think, you know not. Here is a letter
Found in the pocket of the slain Roderigo,
And here another: the one of them imports
The death of Cassio to be undertook
By Roderigo.

OTHELLO.
O villain!

CASSIO.
Most heathenish and most gross!

LODOVICO.
Now here's another discontented paper,
Found in his pocket too; and this, it seems,
Roderigo meant to have sent this damned villain;
But that, belike, Iago in the interim
Came in and satisfied him.

OTHELLO.
O the pernicious caitiff!--
How came you, Cassio, by that handkerchief
That was my wife's?

CASSIO.
I found it in my chamber;
And he himself confess'd but even now
That there he dropp'd it for a special purpose
Which wrought to his desire.

OTHELLO.
O fool! fool! fool!

CASSIO.
There is besides in Roderigo's letter,--
How he upbraids Iago, that he made him
Brave me upon the watch; whereon it came
That I was cast: and even but now he spake,
After long seeming dead,--Iago hurt him,
Iago set him on.

LODOVICO.
You must forsake this room, and go with us:
Your power and your command is taken off,
And Cassio rules in Cyprus. For this slave,--
If there be any cunning cruelty
That can torment him much and hold him long,
It shall be his. You shall close prisoner rest,
Till that the nature of your fault be known
To the Venetian state.--Come, bring away.

Лодовико
Синьор, есть обстоятельства, которых,
Наверно, вы не знали. Вот письмо,
Лежавшее в кармане у Родриго,
И вот другое. В первом говорится
О том, что Кассио должен быть убит
Рукой Родриго.

Отелло
О негодяй!

Кассио
Как подло и безбожно!

Лодовико
А вот еще сердитое письмо,
На нем же найденное; он, должно быть,
Его послал бы этому злодею,
Но Яго, видимо, успел вмешаться
И с ним покончить.

Отелло
О зловредный гад!
Но, Кассио, как достался вам платок
Моей жены?

Кассио
Я в комнате моей
Нашел его. Он сам сейчас признался,
Что там его подбросил с тайной целью,
Нарочно.

Отелло
О глупец! Глупец! Глупец!

Кассио
В письме Родриго есть упрек и в том,
Что ради Яго он сказал мне дерзость
На карауле; вследствие чего
Я был смещен; он и сейчас, очнувшись
От мнимой смерти, заявил, что Яго
Подбил его на это.

Лодовико
Вы должны отсюда удалиться вместе с нами.
Вы сняты с должности, и власть над Кипром
Взял Кассио. - Что до этого злодея,
То, если есть искусный способ страшной
И долгой пытки, он его узнает. -
Вы будете заключены в тюрьму,
Пока деянье ваше не рассмотрит
Сенат Венеции. - Ведите их.
.

OTHELLO.
Soft you; a word or two before you go.
I have done the state some service, and they know't.--
No more of that.--I pray you, in your letters,
When you shall these unlucky deeds relate,
Speak of me as I am; nothing extenuate,
Nor set down aught in malice: then must you speak
Of one that loved not wisely, but too well;
Of one not easily jealous, but, being wrought,
Perplex'd in the extreme; of one whose hand,
Like the base Judean, threw a pearl away
Richer than all his tribe; of one whose subdu'd eyes,
Albeit unused to the melting mood,
Drop tears as fast as the Arabian trees
Their medicinal gum. Set you down this;
And say besides,--that in Aleppo once,
Where a malignant and a turban'd Turk
Beat a Venetian and traduc'd the state,
I took by the throat the circumcised dog
And smote him--thus.

[Stabs himself.]

LODOVICO.
O bloody period!

GRATIANO.
All that's spoke is marr'd.

OTHELLO.
I kiss'd thee ere I kill'd thee:--no way but this,
[Falling upom Desdemona.]
Killing myself, to die upon a kiss.

CASSIO.
This did I fear, but thought he had no weapon;
For he was great of heart.

Отелло
Постойте. У меня к вам есть два слова.
Сенат мои заслуги знает сам.
Речь не о них. Я вас прошу в отчете
О всем случившемся меня представить
Таким, каков я есть: не обеляя
И не черня; сказать о человеке,
Любившем неразумно, но безмерно;
Не склонном к ревности, но доведенном
До исступленья; чья рука, как жалкий
Индеец, отшвырнула перл, богаче,
Чем весь его народ; и чьи глаза,
Хоть не привыкли таять, точат слезы
Щедрей, чем аравийские деревья -
Целебную смолу. Причем добавьте
В своем письме, что как-то раз в Алеппо,
Когда турчин в чалме посмел ударить
Венецианца и хулить сенат,
Я этого обрезанного пса,
Схватив за горло, заколол - вот так.

(Закалывает себя.)

Лодовико
Кровавая развязка!

Грациано
Нужно смолкнуть.

Отелло
Я убивал с лобзаньем, и мой путь -
Убив себя, к устам твоим прильнуть.
(Падает на ложе и умирает.)

Кассио
Когда б я знал, что он вооружен!
Ведь он был сердцем горд.
.

LODOVICO.
[To Iago.] O Spartan dog,
More fell than anguish, hunger, or the sea!
Look on the tragic loading of this bed;
This is thy work:--the object poisons sight;
Let it be hid.--Gratiano, keep the house,
And seize upon the fortunes of the Moor,
For they succeed on you.--To you, lord governor,
Remains the censure of this hellish villain;
The time, the place, the torture,--O, enforce it!
Myself will straight aboard; and to the state
This heavy act with heavy heart relate.

[Exeunt.]

 

Лодовико
(к Яго) Спартанский пес,
Свирепей муки, голода и моря!
Взгляни на груз трагического ложа!
То сделал ты. Он отравляет взор.
Укройте это зрелище. - Грациано,
Примите дом, вступите в обладанье
Наследьем Мавра. - Вы, синьор правитель,
Назначьте кару этому злодею,
Час, место, пытку. Будьте беспощадны.
Так с тяжким сердцем я плыву назад,
О тяжком деле известить сенат.

Уходят.

 

 

<<< АКТ IV

ОГЛАВЛЕНИЕ >>>