ROMAN DE RENART - РОМАН О ЛИСЕ

РЕНАР И ИЗЕНГРИН В КОЛОДЦЕ

(ВЕТВЬ IV, строки 1-478)

Древнефранцузский оригинал + дословный русский перевод

Or me convient tel chose dire
Dont je vos puisse fere rire;
Qar je sai bien, ce est la pure,
Que de sarmon n'avés vos cure
Ne de cors seint oïr la vie.
De ce ne vos prent nule envie,
Mes de tel chose qui vos plese.
Or gart chascun que il se tese,
Que de bien dire sui en voie
Et bien garniz, se Dex me voie.
Se vos me volieez entendre,
Tel chosse porrieez apprendre
Que bien feroit a retenir.
Si me selt em por fol tenir,
Mes j'ai oï dire en escole:
De fol ome sage parole.
Lonc prologue n'est preuz a fere.
Or dirai, ne me voil plus tere,
Une branche et un sol gabet
De celui qui tant set d'abet:
C'est de Renart, bien le savez,
Et bien oï dire l'avez.
De Renart ne va nus a destre:
Renars fet tot le monde pestre;
Renars atret, Renars acole,
Renars est molt de male escole.
De lui ne va coroies ointes,
Ja tant ne sera ses acointes.
Molt par est sajes et voisous
Renars, et si n'est pas noisous,
Mes en cest monde n'a si sage
Au chef de foiz n'aut a folage.
Or vos dirai quel mesestance
Avint Renart et quel pesance.
L'autrer estoit alez porquerre
Sa garison en autre terre.
Conme cil qui avoit souffrete
Et grant fein qui molt le dehete,
S'en est tornez vers une pree.
Si con il vint en une aree,
S'en va Renars par une broce
Molt dolanz, et molt se coroce
Que il ne puet chose trover
Qu'il puist manger a son soper.
Mes n'i voit rien de sa pasture.
Lors se remet en l'anbleüre
Fors del bois, et vint en l'oreille.
Arestez est, de fain baaille,
Grelles, megres et esbahis.
Molt a grant fein en son païs,
D'oures en autres s'estendeille,
Et ses ventres si se merveille,
Et si boël qui sont dedenz,
Que font ses poes et ses denz.
D'angoisse gient et de destrece
Et de la fein qui molt le blece.
Lor dist qu'il fait maveis atendre
En leu ou l'en ne puet rien prendre.
A icest mot par un sentier
S'en corut un arpent entier.
Onques ne volt entrer el pas
Tant que il vint a un trespas.
Si con il ot le col baissié,
Si a choisi en un plessié,
Par encoste d'unes avoines,
Unes abeïe de blans moines
Et une grange par dejoste,
Ou Renars velt fere une joste.
La granche fu molt bien asise;
Li mur furent de roce bise
Molt fort, ne vos en mentiron,
Et furent clos tot environ
D'un fossé dont haute est la rive,
Si que ne lor puet riens qui vive
Tolir par force nule chose,
Puis que la granche est ferme et close.
Plentive est de norreture,
Qu'il erent en bone pasture.
Moult par estoit bonne la grange,
Mais a pluseurs estoit estrange.
Assez i a de tel vïande
Con Renars li gourpils demande:
Gelines, chapons surannez.
Renars est celle part tournez,
Parmi la voie a fait un saut,
Touz abrivez de faire assaut.
Onques ne fu ses frains tenus
Tant qu'il est aus chapons venus.
Sur le fossé s'est arrestez,
De gaaginier touz aprestez
Et des gelines assaillir.
Mais il n'i pooit avenir;
Court et racourt entor la granche,
Mais n'i treuve ne pont ne planche
Ne pertuis: moult se desconforte.
Lors s'acroupi devant la porte
Et vit le guichet entrouvert
Et le pertuis tout descouvert:
Cele part vint, outre se lance.
Or est Renars en grant balance,
Que s'il püent apercevoir
Que il les veille decevoir,
Li moine retendront son gage
O lui meïsmes en ostage,
Car felon sont a desmesure.
Qui chaut? tout est en avanture.
Or va Renart par le pourpris,
Grant paour a d'estre surpris.
Vint as gelines, si escoute:
C'est vérité que moult se doute,
Que bien set qu'il fait musardie.
Retournez est par couardie,
Grant paour a c'on ne le voie.
Ist de la court, entre en la voie
Et se conmence a pourpenser.
Mais besoing fait vielle troter,
Et la fain tant le parourmente,
Ou bel li soit ou se repente,
Le refait arriere fichier
Por les gelines acrochier.
Or est Renars venuz arriere,
En la granche entre par deriere
Si coiement que ne se murent
Les gelines, ne n'aparcurent.
Sus un tref en ot troi juchiees
Qui estoient a mort jugiees.
Et cilz qui ert alez en fuerre,
S'en monta sus un tas de fuerre
Pour les gelines acrochier.
Les gelines sentent hochier
Le fuerre, si en tresaillirent
Et en un angle se tapirent;
Et Renars celle part s'en tourne,
Si les a prises tout a ourne
La ou il les vit enanglees,
Si les a toutes estranglees.
Des deux en fait ses grenons bruire,
La tierce en voudra porter cuire.
Quant ot mengié, si fu aaise.
De la granche ist par une hese
Et la tierce geline emporte.
Mais si conme il vint a la porte,
Si ot moult grant talent de boivre
Cilz qui bien sot la gent deçoivre
Un puis avoit enmi la cort:
Renars le vit, celle part court
Pour sa soif que il volt estaindre,
Mais il ne pot a l'eve ataindre.
Or a Renars le puis trouvé:
Moult par le vit parfont et lé.
Seigneurs, or escoutez merveilles!
En ce puis si avoit deus seilles:
Quant l'une vient, et l'autre vait.
Et Renars qui tant a mal fait,
Dessur le puis s'est acoutez,
Grainz et marris et trespensez.
Dedens commence a regarder
Et son ombre a aboeter:
Cuida que ce fust Hermeline,
Sa famme qu'aime d'amor fine,
Qui herbergie fust leens.
Renars fu pensis et dolens;
Il li demande par vertu:
"Di moi, la dedens que fais tu?"
La vois du puis vint contremont;
Renars l'oï, drece le front.
Il la rapelle une autre fois:
Contremont resorti la vois.
Renart l'oï, moult se merveille,
Si met ses piez en une seille,
Onc n'en sot mot, quant il avale.
Ja i aura encontre male.
Quant il fu en l'eve cheüs,
Si sot bien qu'il fu deceüs.
Or est Renars en male frape,
Maufez l'ont mis en celle trape.
Acoutez s'est a une pierre,
Bien vousist estre mors en biere.
Li chaitis sueffre grant hachiee:
Moult a souvent la pel moilliee.
Or est a aise de peschier.
Nulz nel pourroit esleeschier.
Ne prise deux boutons son sens.
Seigneurs, il avint en cel tens,
En celle nuit et en celle heure,
Que Ysengrins tout sanz demeure
S'en est issus d'une grant lande,
Que querre li couvint vïande,
Que la fain le grieve forment.
Tournez s'en est ireement
Devant la meson aus rendus,
Les granz galos i est venuz.
Le païs trouva moult gasté:
"Ci conversent, dit il, malfé,
Qant l'en n'i puet trouver vïande
Ne rien de ce que on demande."
Tournez s'en est tout le passet.
Courant s'en vint vers le guichet;
Par devant la rendatïon
S'en est venuz le grant troton.
Le puis trouva enmi sa voie
Ou Renars le rous s'esbanoie.
Dessur le puis s'est aclinez,
Grainz et marriz et trespensez.
Dedens conmence a regarder
Et son umbre a aboeter.
Con plus i vit, plus esgarda,
Tout ensi con Renars ouvra:
Cuida que fust dame Hersens
Qui herbergiee fust leens
Et que Renars fust avec li.
Sachiez pas ne li embeli,
Et dist: "Moult par sui maubailliez,
De ma fame vilz et honniz
Que Renars li rous m'a fortraite
Et ceens avec soi a traite.
Moult est ore traïtre lere,
Quant il deçoit si sa conmere,
Si ne me puis de lui garder,
Mes se jel pooie atraper,
Si faitement m'en vengeroie.
Que jamés crieme n'en auroie."
Puis a uslé par grant vertu;
A son umbre dist: "Qui es tu?
Pute orde vilz, pute prouvee,
Qant o Renart t'ai ci trovee!"
Si a ullé une autre foiz,
Contremont resorti la voiz.
Que qu'Ysengrins se dementoit
Et Renars trestoz coiz estoit,
Et le laissa assez usler,
Puis si le prist a apeler:
"Qui est ce, Diex, qui m'aparole?
Ja tiens ge ça dedenz m'escole.
-Qui es tu, va? dist Ysengrin.
-Ja sui je vostre bon voisin
Qui fui jadiz vostre compere,
Plus m'amïez que vostre frere.
Mais l'en m'apelle feu Renart
Qui tant savoit d'engin et d'art."
Dist Ysengrins: "C'est mes confors:
Des quant es tu, Renart, donc mors?"
Et il li respont: "Des l'autrier.
Nulz hons ne 'sne doit merveiller,
Se je sui mors: aussi mourront
Trestuit cil qui en vie sont.
Parmi la mort les convendra
Passer au jor que Diex plaira.
Or atent m'ame nostre sire
Qui m'a geté de cest martire.
Je vos pri, biau compere dous,
Que me pardonnez les courrous 
Que l'autrier eüstes vers moi."
Dist Ysengrins: "Et je l'otroi.
Or vous soient tout pardonné,
Compere, ci et devant Dé;
Mes de vostre mort sui dolens."
Dist Renars: "Et j'en sui joians.
-Joians en es? - Voire, par foi.
-Biau compere, di moi pourquoi.
-Que li miens corps gist en la biere
Chiez Hermeline en la tesniere,
Et m'ame est en paradis mise,
Devant les piez Jhesu assise.
Comperes, j'ai quanque je veil.
Je n'oi onques cure d'orgueil.
Se tu es ou regne terrestre,
Je sui en paradis celestre.
Ceens sont les gaagneries,
Les bois, les plains, les praieries;
Ceens a riche pecunaille,
Ceens puez veoir mainte aumaille
Et mainte oeille et mainte chievre,
Ceens puez  tu veoir maint lievre
Et bués et vaches et moutons,
Espreviers, ostors et faucons."
Ysengrins jure saint Sevestre
Que il voudroit la dedens estre.
Dist Renars: "Lessiez ce ester,
Ceens ne poez vous entrer:
Paradis est celestiaus,
Mais n'est mie a touz conmunaus.
Moult as esté touz jos trichierres,
Fel et traïtres et boisierres.
De ta famme m'as mescreü:
Par Dieu et par sa grant vertu,
Onc ne li fis desconvenue,
N'onques par moi ne fu foutue.
Tu dis que tes filz avoutrai:
Onques certes nel me pensai.
Par cel seigneur qui me fist né,
Or t'en ai dit la vérité."
Dist Ysengrins: "Je vous en croi,
Jel vos pardoing en bonne foi.
Mais faites moi leens entrer."
Ce dist Renars: "Lessiez ester.
N'avons cure ceens de noise.
La poëz veoir celle poise."
Seigneur, or escoutez merveille!
A son doi li moustre la seille.
Renars set bien son sens espandre,
Que pour voir li a fet entendre
Poises sont de bien et de mal:
"Par Dieu le pere esperital,
Diex si par est ainsi poissanz
Que quant li biens est si pesanz,
Si s'en devale ça dejus.
Et touz li maus remaint lassus.
Mais hons, s'il n'a confesse prise,
Ne pourroit ja en nule guise
Ci avaler, je le te di.
As tu tes peschiez regehi?
-Oïl, fait il, a un viel levre
Et a dame Hersent la chievre
Moult bien et moult tres saintement.
Compere, plus hastivement
Me faites la dedens entrer!"
Renars conmence a regarder;
"Or vous estuet dont Dieu proier
Et moult saintement gracïer
Que il vous face vrai pardon,
De voz pechiez remissïon:
Ainsi i pourrïés entrer."
Ysengrins n'i volt plus ester;
Son cul tourna vers orïent
Et sa teste vers occident,
Et conmença a orguener
Et tres durement a usler.
Renars, qui fait mainte merveille,
Estoit aval en l'autre seille
Qui ou puis estoit avalee.
Ce fu par pute destinee
Que Renars s'est dedens couchiez.
Par temps iert Ysengrins iriez.
Dist Ysengrins: "J'ai Dieu proié.
-Et je, dist Renars, gracié.
Ysengrin, vois tu ces merveilles,
Que devant moi ardent chandeilles?
Jhesu te fera vrai pardon
Et moult gente remissïon."
Ysengrins l'ot; adont estrive
Au seel abatre de rive;
Il joint les piez, si sailli ens.
Ysengrins fu li plus pesans
Si s'en avale contreval.
Or escoutez le bautestal!
Ou puis se sont entre encontré,
Ysengrins l'a araisonné:
"Compere, pourquoi t'en viens tu?"
Et Renars li a respondu:
"N'en faites ja chiere ne frume,
Bien vous en dirai la coustume:
Quant li uns va, li autres vient,
C'est la coustume qui avient.
Je vois en paradis la sus,
Et tu vas en enfer la jus.
Du dïable sui eschapez
Et tu t'en revas as maufez.
Moult es en granz viltés cheois
Et j'en sui hors, bien le sachois.
Par Dieu le pere esperitable,
La jus conversent li dïable."
Des que Renars vint a la terre,
Moult s'esbaudi de faire guerre.
Ysengrins est en male trape:
Se il fust pris davant Halape,
Ne fust il pas si adoulez
Que quant ou puis fu avalez.
Seigneurs, or oiez des renduz
Conme il perdirent leur vertuz.
Leur feves furent trop salees
Que il orent mengié gravees.
Li sergent furent pareceus,
Que d'eve furent souffreteus.
Mais il avint del cuisinier,
Celui qui gardoit le mengier,
Qu'il ot sa force recouvree:
Au puis s'en vint la matinee,
Si menoit un asne espanois
Et compaignons de ci a trois;
Au puis en viennent le troton
Trestuit li qatre compaingnon.
L'arne acouplent a la poulie
Qui de traire pas ne s'oublie:
Li rendu le vont menaçant
Et l'arnes va forment traiant.
Li leus a sa grant mesestance
Estoit la aval en balance:
Dedenz le seel s'est coulez.
Et l'arne fu si adolez
Que il ne pot n'avant n'arriere,
Ne por force que l'en le fiere,
Quant uns renduz s'est apoiez,
Qui est desus le puis couchiez,
Si prent dedenz a regarder
Et Ysengrin a aviser.
Dist aus autres: "Que faites vous?
Par Dieu le pere glorïeus,
Ce est un leu que vous traiez."
Estes les vous touz esmaiez,
Si s'en courent tuit vers maison
Grant aleüre le troton.
Mais la poulie ont atachie.
Ysengrins sueffre grant haschie.
Li frere apellent les serjanz,
Par temps iert Ysengrins dolenz.
Li abbes prent une maçue
Qui moult estoit grant et cornue,
Et li priours un chandelier.
Il n'i remest moine ou moustier
Qui ne portast baston ou pel.
Tuit sont issu de leur hostel.
Au puis en prennent a venir
Et s'aprestent de bien ferir.
L'arne font traire qui la fu,
Si li aïdent par vertu
Tant que li sëaus vint a rive.
Ysengrins n'atent mie trive,
Un saut a fet moult avenant.
Et li gaignon le vont sivant,
Qui descirent son peliçon;
Amont en volent li flocon,
Et li rendu l'ont atrapé
Qui moult durement l'ont frapé.
Li uns le fiert parmi les rains,
Ysengrins est en males mains.
Illec s'est qatre foiz pasmez,
Moult par est grainz et adolez,
Tant qu'il s'est couchiez sur le bort:
Illecques fait semblant de mort.
Atant estes vous le priour
Cui Diex otroit grant deshonnour.
Il mist la main a son coutel,
Si en vouloit prendre la pel.
Toz estoit prez de l'acourer,
Quant l'abé dist: "Lessiez ester!
Assez a sa pel despecie
Et sofferte mortel hachie.
Il ne fera mais point de guerre,
Apesiee en est la terre.
Tornons nos en, lessiez ester!"
Ysengrins n'a talent d'aler.
Chascuns renduz a pris son pel,
Si retournerent a ostel.
Ysengrins voit n'i a nullui,
Qui a souffert si grant anui.
Fuiant s'en va a grant hachie,
Que il a la croupe brisie.
A un grant buisson est venux.
Mais tant est ses crepons batus
Qu'il ne se puet resvertüer.
Devant lui vit son filz aler
Qui li demanda entresait:
"Biau pere, qui vous a ce fait?
-Biaus filz, Renars qui m'a traï.
Par Dieu le voir qui ne menti,
En unpuis me fist trebuschier,
Jamais ne me pourrai aidier."
Quant cilz l'oï, moult s'en aïre,
Dieu jure qui souffri martire,
Se il as mains le puet tenir,
Il li fera ses jeus puïr:
"Sel puis tenir, jel vos plevis,
Il ne m'estordra mie vis,
Que devant moi fouti ma mere,
Si compissa moi et mon frere;
Si l'en rendrai le guerredon,
Ja n'en aura se la mort non."
Atant s'en va en sa taisniere
Et fait mires mander et querre
Qui de lui se sont entremis
Et tant li ont vitaille quis
Que pourchacie ont et trouvee
Qu'il a sa force recouvree.
Ysengrins est garis et forz:
Se dant Renars passe les porz,
S'Ysengrins le truisse en sa marche,
Sachiez il li fera damage.

Теперь я вам расскажу такую историю,
Которая вас рассмешит;
Ведь я знаю, - это чистая правда, -
Что ни проповеди вы не хотите
Ни жития святого слушать.
К этому у вас нет никакого желания,
Только к тому, что вас веселит.
Пусть же каждый умолкнет,
Ведь я собираюсь рассказать хорошую историю, -
А я знаю много таких, да поможет мне Бог! –
Если хотите меня слушать,
Вы можете извлечь хороший урок,
Который следует запомнить.
Меня обычно принимают за безумца,
Но я слышал в школе:
От сумасшедшего – мудрое слово.
Не будем задерживаться на долгом прологе.
Я расскажу – не хочу больше медлить –
Историю и одну шутку
Того, кто так умеет обманывать.
Это о Ренаре, вы знаете,
Вы о нем много слышали.
Никто не может взять верх над Ренаром:
Ренар вредит всем,
Ренар завлекает, Ренар мстит,
Ренар – не пример для подражания.
Никто от него не выходит невредимым,
Даже если это его друг.
Ренар умен и ловок
И не шумит.
Но в этом мире нет мудреца,
Который был бы застрахован от глупости.
Я вам расскажу, какая беда
Приключилась с Ренаром, какое горе.
Однажды он бродил в поисках
Пропитания в чужом краю,
Страдая
От голода,
Он шел к лугу.
Придя на паханную землю,
Ренар полез через заросли,
Печальный, сердясь,
Что не смог найти ничего,
Что мог бы съесть на ужин.
Не видит ничего съедобного.
Снова принимается бежать,
Чтобы выйти из леса, и попадает на поляну.
Останавливается, от голода зевает.
Тощий, худой, печальный,
голодает он в своем же краю.
Долго тянется:
Его живот удивляется,
И кишки, что внутри,
Тому, что делают его лапы и зубы.
Горестно скулит
От голода, терзающего его.
Тогда говорит, что нечего ждать
Там, где нельзя ничего взять.
С этими словами по тропике
Побежал,
Не хочет останавливаться,
Пока не найдет выход.
Опустив голову,
Он заметил, за изгородью,
Недалеко от овсяного поля,
Аббатство белых монахов.
А рядом – ферма,
Где Ренар собирается попытать счастья.
Ферма была крепко построена;
Стены из темного камня
Очень крепкие – мы вам не лжем –
Были окружены со всех сторон
Рвом с высокими краями,
Так, чтобы ни одна живая тварь
Не могла унести что-либо силой,
Если ферма хорошо закрыта.
Там столько еды,
Что животным хорошо пастись.
Процветающая была ферма,
О которой мало кто знал.
Достаточно там было съестного
По вкусу лису Ренару:
Курицы и каплуны.
Ренар направился в ту сторону,
По дороге аж подпрыгивает,
Так нетерпиться ему начать атаку.
Не замедлит шаг,
Пока не добереться до каплунов.
Перед рвом остановился,
Готовый поживиться
И напасть на куриц.
Но достать их не может;
Он бегает вокруг фермы,
Не находя ни мостика, ни доски,
Ни дырки: какое разочарование!
Распластавшись перед воротами,
Ренар видит приоткрытую калитку
И свободный путь:
Туда пошел, внутрь бросился.
Ренару грозит опасность,
Так как, если монахи заметят,
Что он хочет их обмануть,
То потребуют с него плату,
А его самого возьмут в заложники.
Они ведь крайне злы.
Но какая разница! Будь что будет.
Ренар за оградой;
Он боится, что его застанут врасплох.
Бежит к курицам и прислушивается.
Правда, что он очень боится
И хорошо знает, что совершает глупость.
Он трусливо возвращается обратно,
Трясясь от страха, что его заметят,
Выбегает со двора на дорогу,
И вновь призадумывается.
Но нужда заставляет бегать и старух;
А голод так терзает Ренара,
Что – получится ли у него или он раскается –
Он снова бежит назад
Ловить куриц.
Вот Ренар обратно прибежал;
На ферму проникает через черный ход
Так тихо, что курицы и не пошевелились,
Ничего не заметив.
На жердочке сидело три (курицы):
Они приговорены к смерти.
Ренар на охоте,
Взобрался на кучу соломы
Ловить куриц.
Курицы слышат, как зашевелилась
Солома, подскакивают
И забиваются в угол.
Ренар направляется туда,
Ловит их одну за другой
Там, где он видит их в углу,
И душит всех.
Двух он съедает,
А третью уносит с собой.
Поев, он почувствовал себя в порядке.
Из фермы он выбирается через изгородь,
Неся третью курицу.
Но, уже у ворот,
Ренара охватила жажда,
Его, такого ловкого обманщика.
Посреди двора был колодец:
Ренар увидел его и побежал туда,
Желая утолить жажду.
Но он не смог дотянуться до воды.
Вот Ренар у колодца:
Он его находит глубоким и широким.
Господа, послушайте же эту историю!
В этом колодце было два ведра:

Когда одно поднимается, другое опускается.
И злодеятельный Ренар
Оперся о колодец,
Раздраженный, опечаленный, смущенный.
Принимается глядеть внутрь
И видит свое отражение:
Ему кажется, что это Эрмелина,
Его горячолюбимая жена,
Спряталсь там.
Ренар смущен и недоволен;
Он у нее спрашивает резко:
« Скажи, ты что там делаешь?»
Эхо его голоса поднялось;
Ренар услышал его, поднял голову.
Вновь зовет ее:
Опять поднимается голос.
Ренар слышит, удивляется,
Становится лапами в одно ведро
И быстро спускается.
Вот невезение!
Упав в воду,
Он понял, что обманулся.
Вот Ренар в переплете,
Черти послали его в эту западню.
Он держится за камень
И хотел бы умереть.
Несчастный очень страдает:
У него промокла вся шкура.
Теперь пора выуживать его,
Но над ним некому посмеяться.
За свои мозги Ренар не дал бы и копейки.
Господа, в это время,
В ту же ночь и в тот же час,
Изенгрин, не медля,
Покинул обширную равнину
В поисках пропитания.
Голод торопит его.
Очень злой, он направился
К дому (монахов):
Галопом прискакал туда.
Место нашел разоренным:
« Чертово место, сказал он,
Здесь не найти ни еды,
Ни ничего нужного.»
Он идет обратно,
Рысью подбегает к калитке;
К монастырю
Прискакал галопом.
По дороге ему повстречался колодец,
В котором «забавлялся» рыжий Ренар.
Изенгрин наклонился над колодцем,
Раздраженный, опечаленный, смушенный.
Внутрь принимается смотреть
И видит свое отражение.
Чем больше смотри, чем лучше видит его,
Точно так же, как Ренар.
Ему показалось, что дама Эрсан
Укрылась там
И что Ренар с ней.
Знайте, ему это не понравилось
И он сказал: « Бедный я!
Я опозорен и обесчещен моей дамой,
Которую Ренар выкрал
И с собой сюда притащил.
Нужно быть бессовестный предателем,
Чтобы так обмануть свою куму.
А я ничего не могу сделать!
Но если только я его поймаю,
Я так отомщу,
Что уже нечего мне будет бояться от него».
Потом он заорал изо всех сил,
Обращаясь к отражению: «Ты кто?
Грязная, отъявленная шлюха,
Я тебя застал здесь с Ренаром!»
Он заорал еще раз
И эхо поднялось.
Пока Изенгрин свирепствовал,
Ренар сидел тихонько.
Он дал тому наораться,
Потом сказал:
« Кто это там, Господи, зовет меня?
Я здесь управляю школой (?)
-Кто ты? Спрашивает Изенгрин.
-Я ваш добрый сосед,
Когда-то я был вашим кумом
И вы любили меня больше брата.
Но зовут меня покойный Ренар,
Меня, столь искусного в хитрости.»
Говорит Изенгрин: «Я утешен:
С каких пор ты, Ренар, мертв?»
Тот отвечает: « С недавних пор.
Никто не должен удивляться тому,
Что я умер: также умрут
Все живущие.
Через смерть им придется
Пройти в день, угодный Богу.
Сейчас же моя душа в руках Господа,
Освободившего меня от мук.
Я прошу вас, милый кум,
Простить мне,
Что я прогневил вас на днях.»
Говорит Изенгрин: « Согласен.
Да будет вам все прощено,
Кум, в этом и том мирах;
Но ваша смерть печалит меня.»
Говорит Ренар: « А я ей рад.
-Вы рады ей? – Да, клянусь.
-Милый кум, скажи почему.
-Потому что, если мое тело лежит в гробу
У Эрмелины, в норе,
То моя душа перенеслась на небо
И сидит у ног Иисуса.
Кум, у меня есть все, что я пожелаю.
Никогда у меня не было гордыни.
Ты находишься в земном царстве,
Я же – в небесном раю.
Здесь есть луга,
Леса, равнины, степи;
Здесь полно богатств,
Здесь можно увидеть много коров,
Барашков и коз,
Здесь можно увидеть много зайцев,
И быков, и коров, и баранов,
Ястребов, коршунов и соколов.»
Изенгрин клянется святым Сильвестром,
Что хотел бы попасть туда.
Говорит Ренар: « На это и не надейтесь.
Туда бы не можете войти:
Хоть рай и небесный,
Но он открыт не каждому.
Ты всегда был лживым,
Жестоким, предателем и коварным.
Ты подозревал меня насчет своей жены:
Клянусь всемогущим Богом,
Что я никогда не был с ней неуважителен,
Никогда не спал с ней.
Ты говоришь, что я твоих сыновей сделал побочными,
Мне это и в голову не приходило.
Клянусь Господом, давшим мне жизнь,
Теперь я сказал тебе всю правду.»
Говорит Изенгрин: « Я вам верю,
И я искренно вам прощаю,
Но позвольте и мне туда попасть.»
Говорит Ренар: « Оставь это.
Мы не хотим здесь раздора.
Там вы видите пресловутые весы.»
Господа, послушайте это чудо!
Пальцем он указывает на ведро.
Ренар умеет работать головой;
Он дает понять тому,
Что это весы Зла и Добра:
« Клянусь Богом, духовным отцом,
Бог так всемогущественен,
Что, когда добро перевешивает,
То опускаются сюда,
А все зло остается наверху.
Но никто, не исповедовавшись,
Не сможет никоим образом
Сюда спуститься, уж поверь мне.
Ты исповедовался в грехах?
-Да, говорит тот, старому зайцу
И бородатой козе,
Хорошо и благочестиво.
Кум, побыстрее
Дайте мне войти туда!»
Ренар смотрит на него:
« Теперь надо помолиться Богу
И возблагодарить Его,
Чтобы получить его прощение
И отпущение ваших грехов:
Тогда вы сможете войти сюда.»
Изенгрину не терпится:
Задом он повернулся к востоку,
Головой к западу.
Он принялся петь
И громко выть.
Ренар, способный на многие чудеса,
Находится внизу, в другом ведре,
В том, что опустилось в колодец.
По несчастью
Ренар туда попал.
Скоро Изенгрин будет в бешенстве.
Говорит Изенгрин: « Я уже помолился Богу.
-А я, говорит Ренар, возблагодарил Его.
Изенгрин, ты видишь это чудо?
Передо мной горят свечи!
Иисус дарует тебе прощение
И отпускает твои грехи.
Изенгрин слышит и пытается
Опустить ведро до своего уровня;
Складывает лапы, прыгает внутрь.
Изенгрин был тяжелее (Ренара)
И начинает спускаться.
Послушайте их разговор!
Когда они пересеклись в колодце,
Изенгрин обратился к Ренару:
« Кум, почему ты уходишь оттуда?»
А Ренар отвечает:
« Не печальтесь;
Я вам открою один обычай:
Когда один приходит, другой уходит.
Вот этот обычай и теперь.
Я иду в рай наверху,
А ты идешь в ад внизу.
Я вырвался от дьявола,
А ты присоединишься к проклятым.
Ты попадешь в большую беду,
Я же покидаю ее, будь в этом уверен.
Клянусь Господом, духовным отцом,
Там внизу – черти.»
Едва Ренар вернулся на землю,
Он вновь обрел боевой дух.
Изенгрин же в переплете:
Если бы его пленили под Алеппо,
Ему не было бы так горестно,
Как теперь, в глубине колодца.
Господа, теперь послушайте, как монахи
Выбились из сил.
Им слишком пересолили бобы,
Которые они ели проросшими.
Их слуги ленивы,
Поэтому не хватило воды.
Но вот повар,
Тот, что заведовал продовольствием,
Набрался сил:
К колодцу он пошел утром,
Ведя испанского осла
Вместе с тремя товарищами.
К колодцу шагом подходят
Все четверо.
Осла впрягают в блок
И тот тянет изо всех сил:
Монахи ругают его,
Осел еще сильнее тянет.
Волк, к своему неудовольствию,
Находился внизу, в опасности:
В ведро он залез.
Осел так страдает,
Что не может двинуться ни вперед, ни назад,
Несмотря на получаемые удары.
Наконец, один монах оперся
О колодец
И стал смотреть внутрь,
И увидел Изенгрина.
Монах говорит другим: « Что вы делаете?
Клянусь прославленным Господом,
Вы волка тащите.»
Они все перепугались
И убежали домой
Со всех ног.
Но блок таки закрепили.
Изенгрин ужасно страдает.
Монахи зовут слуг;
Скоро Изенгрин намучается.
Аббат хватает дубину,
Огромную и острую,
А приор подсвечник.
В монастыре не осталось ни одного монаха,
Который не тащил бы палку или рогатину.
Все выскочили из дома.

К колодцу направляются
И готовятся к избиению.
Осла заставляют тянуть
И сами помогают ему,
Пока не вытаскивают ведро.
Изенгрин, не ждя перемирия,
Выпрыгивает.
Шельмы бросаются за ним,
Рвут всю его шкуру;
Шерсть по ветру разлетается.
Монахи схватили его
И хорошенько избили.
Один бьет по хребту,
Изенгрин попал в плохие руки.
Четыре раза он падал в обморок,
Он взбешен, ему больно.
И он вытягивается вдоль дороги
И притворяется мертвым.
Но вот появляется приор,
Да опозорит его Бог.
Он берется за нож,
Желая содрать шкуру.
Смерть была близка,
Когда аббат сказал: « Стойте!
У него весь мех в лохмотьях,
Настрадался он.
Он уже ни на кого не нападет,
Край избавился от него.
Вернемся уже, бросьте!»
Изенгрин не шевелится.
Каждый монах забрал свою рогатину
И вернулся домой.
Изенгрин видит, что никого не осталось;
Он много настрадался.
Убегает с большим трудом,
Так как ему поломали всю спину.
Он добрался до одной рощи,
Но его спина так избита,
Что он не может собраться с силами.
Вот он видит своего сына.
Тот спрашивает тут же:
« Милый отец, кто вас так отделал?
-Милый сын, это Ренар своим коварством.
Клянусь никогда не солгавшим Богом,
Он меня опрокинул в колодец,
Никогда я не оправлюсь.»
Услышав это, его сын разозлился
И поклялся распятым Господом,
Что, если Ренар попадет ему в руки,
Он устроит ему нахлобучку:
« Если я поймаю его, я обещаю вам,
Он не уйдет от меня живым.
На моих глазах он обесчестил мать,
Обмочил меня и брата;
Я отплачу ему,
Наказанием ему будет смерть.»
Изенгрин возвращается к себе в логово,
Посылает за врачами.
Он окружен заботами,
Питается тем,
Что врачи ловят для него.
Наконец, он восстановил силы.
Изенгрин выздоровел и окреп:
Если Ренар пересечет границу
И Изенгрин встретит его в своих владениях,
Знайте, что Ренару непоздоровится.