<< РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА   Russian literature

КНЯЖЕСКО-ДРУЖИННОЕ УСТНОЕ ТВОРЧЕСТВО



 КНЯЖЕСКО-ДРУЖИННОЕ УСТНОЕ ТВОРЧЕСТВО

      К княжеско-дружинному творчеству относятся эпические песни, в которых воспеваются события из жизни светского правящего класса в Киевской Руси. Эти песни более известны у нас под названием былин. Термин "былина", по-видимому, навеян "Словом о полку Игореве" ("начати же ся той песни по былинам сего времени, а не по замышлению Бояню"), в котором им обозначается "действительно происшедшее событие", "историческое событие", "историческое деяние", в противоположность "старым словесам", т.е. разукрашенным рассказам о событиях. До 60-х годов XIX в. термин "былина" не употреблялся в отношении к княжеско-дружинному эпосу. С 60-х годов он начинает входить в науку, причем под "былинами" подразумеваются по преимуществу песни, в которых изображаются подвиги героев-богатырей. В связи с термином "былина" находится и другой более широкий термин - "былевой эпос", означающий вообще эпические песни, отразившие в большей или меньшей степени историческое прошлое. Среди той части русского населения, которая сохранила княжеско-дружинный устный эпос до нашего времени, термин "былина" неизвестен; вместо него употребляются слова "старина", "старинка", "старинушка", которые метко обозначают содержание этих песен. Наконец, в отношении к княжеско-дружинному эпому можно употреблять и наиболее широкий научный термин - "эпическая песня", т.е. поэтический рассказ о прошедших событиях.

"БОГАТЫРЬ", "ХРАБОР", "ПОЛЕНИЦА"
      Герои, изображаемые в былинах, особенно те, которые совершают подвиги военного характера, называются "богатырями". Слово "богатырь" прежде считали русским. Предполагали, что оно произошло от слова "бог", через посредство производного отсюда слова "богатый", и что оно означает человека одаренного свыше чудесными сверхъестественными силами и чудесами. Но это предположение не оправдывается летописными данными. Если бы слово "богатырь" было русского происхождения, то оно употреблялось бы уже в древних наших летописях. Между тем там его нет. Вместо него употребляются в том же смысле, как и слово богатырь, другие слова: "удалец", "резвец", "храбор". Только в позднейших летописных сводах, как, напр., в Никоновском, появляется слово "богатырь", причем сюда оно попадает, по-видимому, из былевого эпоса, из той части его, в которой изображается борьба героев-удальцов с кочевниками. Последнее обстоятельство навело исследователей на мысль обратиться у словарямм тюрко-монгольских народов, кочевавших в южнорусских степях. Поиски увенчались успехом. Найдены были следующие слова: "батур", "батыр", "батор", "багадур", "бахатур" (baghatur); слова эти означают одно и то же самое, что и наше слово "богатырь". Итак, слово "богатырь", по-видимому, заимствовано было нашими храбрецами у тюрко-монгольских кочевников, с которыми велась многовековая борьба. Некоторые данные заставляют думать, что это слово окончательно было усвоено русскими со времен эпохи татарского ига.
     Позднейшему термину "богатырь", по смыслу, в Киевской Руси соответствовал термин "храбр", "храбор", "хоробор", "хоробер". Первоначально это слово было равносильно слову "воин"; позднее оно получило оттенок, придавший ему значение храброго воина, героя, богатыря. В таком именно смысле термин "храбор" употребляется, напр., в следующих выражениях: "Аще имаше единаго храбра в воях своих, единому на сечю вынити на единаго свечьца Персянина"; "И бе у него (Володимера) Добрыня воевода и храбор, и наряден муж"; "Жалость бо всем в дому (князя Всеслава) о ней (Ефросинии). Преподобная же Ефросиня сего небрежаше жалости отца своего; но яко доблий храбор, вооружившися на сопротивника своего диавола, пробываше в монастыри."
      Иногда слово "храбор" сопровождается эпитетом "добль" и "подобль". Выражение "добль храбор" или "подобль храбор" соответствует позднейшему "славный богатырь". Напр.: "По Дарии же Арсумуанине царьствова Александр Македоньский лет 12; образ же рожества и доблесть мужества и еже в ратех вазни (fortuna) и добрая дела хощем сказати по ряду, и яко и сам подобль мнится быти храбор Александр Македоньский, яко все строив и поспевающе имеяй присно к доброму делу помышления. Толико бо лет проводи, со всеми языкы брань творя и бияся, яко же не можаху." Из этого отрывка видно, что Александр Македонский называется храбрым потому, что в продолжение многих лет вел беспрерывную борьбу с целым рядом народов, причем эта борьба сопровождалась успехами и победами.
     Храборами назывались, таким образом, воины, отличавшиеся в битвах особенной доблестью и непобедимостью. Эти храборы были очень ценимы князьями, и потому последние окружали себя ими. Так, об Александре Невском в летописи говорится следующее: "Бяху же у Александра князя много храбрых, яко же древне у царя Давида, вильнии и крепции". О Михаиле Тверском: "И бысть Васильеви (брату Александра Тверского) Тверскый стол держащу, Михайлови же возмужавшу, возмагайшу, и познавашеся ото всех человек, яко сы хощет Бог свободити люди своя от великия нужа и иноплеменник и величаху людие зело и прилагахуся к нему и зхрабри служаху ему". Летопись вменяет Михаилу Тверскому с особую заслугу то, что ему служат храбры. В сказании о деятельности ростовских героев Александра Поповича, Тимони-Златой Пояс эти герои именуются летописью храбрами, т.е. богатырями.
      С наступлением татарского ига, русским храборам противополагаются татарские богатыри. В Ипатьевской летописи (XIV-XV вв.) среди татарских воевод названы Себедяй богадур и Бурундай богатырь. Там же рассказывается, что к Даниилу в Холм прибежал половчанин Актам и говорил ему: "Батый воротился есть их Угор и отрядил есть на тя два богатыря возъискати тебе Монъмана и Балая". В сказании о Меркурии Смоленском сообщается, что с Батыем "некто бе исполин, богатырь именуем, с сыном своим".
      Слово "богатырь" употреблялось в отношении к татарским воеводам в том же смысле, как и слово "храбор" в отношении к русским воеводам. В течением времени слово богатырь переносится и на русских храбров и вытесняет древнерусский термин.
     Термин храбор употреблялся для обозначения дружинников-воинов, отличавшихся особой силой, удалью, непобедимостью. Ничего фантастического или сверхъестественного этот термин не обозначал. Для обозначения великана, гиганта в древности существовало слово "полоник", находящееся в связи с словами "польник", "испольник", "исполин". Примеры: "Бысть некий гигантии, рекомый полоник, имя ему Невърод"; "родишася гигантове, еже сказуется полоницы". Слово "полоник" перешло и в старины, где оно приняло форму "поленица" (множественное число от польник - польницы, отсюда было произведено единственное число - польница); оно означает гиганта, исполина - одинаково мужчину и женщину.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ БЫЛЕВОГО ЭПОСА

      Былевой эпос возник из небольших лиро-эпических песен, создававшихся под влиянием каких-либо выдающихся событий общественного характера. События эти могли быть различного рода: победа князя или дружинника над внешними врагами, состязания дружинников-воинов или дружинников-купцов в силе, ловкости, богатстве, сватовство князей или дружинников и пр.

Эти песни состояли из трех элементов:

  • из рассказа о событии,
  • из выражения впечатления, произведенного на певца событием и
  • из прославления (величания) героев события

      Существование такого рода песен подтверждается целым рядом свидетельств. Кирилл Туровский в одном из своих произведений говорит: "историцы и ветия, рекше летописцы и песнотворцы, приклоняют свои слухи в бывша межи цесари рати и ополчения, да украсят словесы". Из этих слов видно, что походы и войны князей не только записывались летописцами, но воспевались "песнотворцами". В Волынской летописи, под 1251 г., сообщается, что, когда Даниил Романович Галицкий и его брат Василько вернулись после победы над ятвягами, то "песнь славну пояху има". Длугошь, польский летописец, рассказывает под 1209 г. о войне между польским королем Лешком и русским князем Мстиславом Удалым. Мстислав одержал победу. Русские, передает Длугош, выражали свою радость громкими восклицаниями: "О великое светило, победитель Мстислав Мстиславич! О храбрый сокол!.." Это свидетельство Длугоша особенно интересно, потому что наглядно указывает основные элементы былины в момент ее возникновения:

  • победа Мстислава Мстиславича,
  • повышенное радостное настроение войска и
  • прославление (величание) Мстислава Мстислава Мстиславича войском

     Такого же рода свидетельства мы находим в "Слове о полку Игореве". Вещий Боян, древний певец, о котором вспоминает автор "Слова", творил песни в честь Ярослава, Мстислава, Романа. Итак, существовали известные автору "Слова" песни о русских князьях. Автор "Слова" находит, что Бояну следовало бы сложить песнь в честь воспеваемого им в "Слове" Игоря. О том, что существовал обычай прославления князей, и притом не у нас только, видно из слов автора "Слова": "Ту (в Киеве) немцы и венедицы (венецианцы), ту греки и морава поют славу Святославлю". Само "Слово о полку Игореве", представляющее в некоторых отношениях подражание современному былевому эпосу, оканчивается прославлением Игоря и его дружины, хотя это прославление не вяжется с понесенным ими поражением: "Певши песнь старым князем, а потом молодым. Пети слава (славу) Игорю Святославиц, буй-туру Всеволоду, Владимиру Игоревичу. Здрави князя и дружина, поборая за христьяны на поганыя полки. Князем слава а (и) дружине". Элемент прославления иои величания героя есть и в былевом эпосе. Напр.: "Да поем тебе (Алеше Поповичу) старинушку, славу поем", "Только той Соловнику славы поют, а Ильина то слава не минуется, отныне славы до веку"; о Ставре Годиновиче говорится, что он, играя на гуслях, величал князя с княгинею. Элемент величания имел для былевого эпоса столь важное значение, что по привычке слава поется и таким героям, которые ничего в сущности славного не сделали, как, напр., Соловью-разбойнику, Чуриле и др.
      Итак, былевой эпос должен был возникнуть из лиро-эпических песен, слагавшихся по живым следам замечательных событий общественного характера, происходивших в княжеско-дружинной среде.   


Page 2