<< РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА    Russian literature

ПРАЗДНИЧНЫЕ ПЕСНИ

Коляда, Святки и Васильев вечер под Новый год

    Стр 1    2

ПРАЗДНИЧНЫЕ ПЕСНИ
     Праздничными песнями называются такие устные поэтические произведения лирического характера, которые в сопровождении особых обрядов и игр пелись во время древних праздников.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ДРЕВНЕРУССКИХ ПРАЗДНИКОВ
     Древнерусские празднества, сохранившиеся до сих пор среди простонародия, а некоторые из них и среди образованного класса населения, произошли из слияния чисто русских празднеств языческой эпохи с празднествами христианскими.
     Чисто-русские празднества эпохи язычества, совершаемы были в честь Даждь-бога, бога солнца, Волоса, бога-покровителя скота и Перуна, бога грома и молнии. Особенно много праздников было в честь Даждь-бога (...)
     В годовой деятельности Даждь-бога замечалась известная периодичность: Даждь-бог то обнаруживает чрезвычайную силу света и тепла (летом), при которых растительный и животный мир достигают особенно высокой степени развития, то переживает необыкновенный упадок своих сил (зимой), когда вся природа замирает. Не зная истинной причины смены времен года, состоящей в наклонном положении земной оси в плоскости движения вокруг солнца, русский славянин-язычник объяснял себе смену анимистически: у Даждь-бога, бога света и тепла, есть враг - бог тьмы и холода; между обоими богами происходит борьба, в которой периодически одерживает верх то один бог, то другой. В этой борьбе русского славянина-язычника привлекали два основных момента: зимнее солнцестояние (12 декабря), поворот солнца на лето, после которого начинается период усиления солнечной энергии (9 июня), поворот солнца на зиму, когда солнечная энегрия, достигши высшей степени своего напряжения, постепенно начинает истощаться, когда природа начинает умирать. Около этих двух моментов в жизни Даждь-бога, момента его рождения и момента его смерти, группировался ряд праздников, сопровождавшихся обрядами, заклинаниями, играми и песнями. С распространением у нас христианства эти празднества были приурочены к христианским праздникам.
     Христианские празднества, накануне своего появления на Руси, представляли сами по себе уже явление очень сложное. Христианство, рапространяясь в пределах греко-римского мира, встретилось с сильноразвитым языческим культом, который имел свои празднества, складывавшиеся многие века. Христианство не могло победить этого культа и вынуждено было включить в свои празднества элементы греко-римского язычества. У греков и римлян конец осени и начало зимы сопровождались целым рядом праздников: 1) Брумалии (в честь Диониса, от 24 ноября до 17 декабря), 2) Сатурналии в честь Сатурна (от 17 декабря до 23 декабря), 3) Воты (от 23 декабря до 1 января) и 4) январские Календы (от 1 января до 5 января). Эти праздники сопровождались у греков и римлян обрядами и играми. Так, во время Брумалий был обычай переряживаться, маскироваться; в праздник Сатурналий происходили гладиаторские бои, совершался обряд заклания поросенка, задавались пиршества; в праздник Воты творились молитвы и давались обеты; с особым весельем праздновались январские Календы, так как верили, что особенная веселость в этот праздник гарантирует веселую жизнь на весь год; накануне первого дня Календ по домам ходила толпа молодежи с пляской и пением, приветсвовала хозяев и получала подарки, а в первый день праздника ходили с этой же целью дети; кроме того, накануне первого числа занимались гаданиями.
     Перечисленные празднества открыто совершались в Римской империи и после официального признания христианства господствующей религией, несмотря на то, что Брумалии и Сатурналии падали на пост, установленный христианской церковью. Однако с течением времени пост заставил отодвинуть празднование Брумалий, Сатурналий и Вот поближе к январским Календам. В 6 веке Юстиниан запретил Брумалии, Сатурналии и Воты, а вместо них расширил празднование Календ - с 25 декабря по 5 января. С этого времени на январские Календы окончательно перенесены были обычаи и обряды отмененных праздников Брумалий, Сатурналий и Вот. Так среди греко-римского мира сложился христианский праздние "Святки", в котором слились элементы языческие с христианским празднованием Рождества Хритова (25 декабря) и Богоявления (6 января).
     Весной, в мае месяце, греко-римское население справляло другой праздник - Розарии. В этот праздник совершались поминки по умершим, дома украшались зеленью, на голову одевались венки из роз. В христианский период праздник Розарии был приурочен к Торицыну дню. И здесь произошло слияние элементов греко-римского язычества с христианскими представлениями.
     Попавши с принятием христианства к русским славянам, греко-римские языческо-христианские празднества нашли в чисто русских языческих празднествах нечто родственное и слились с ними в одно целое, в котором с трудом можно различить, где кончается русское язычество и где начинается греко-римское. Так образовались следующие русские праздника:


Коляда, Святки и Васильев вечер под Новый год

     Празднование зимнего солноворота, под именем Коляды, было приурочено к Святкам, от 24 декабря до 6 января. Слово Коляда объясняли различно: одни производили его от слова "коло" - колесо и приводили его в связь с фигурой солнца; другие - от слова "колода", подразумевая зажженный пень, символизирующий солнечный свет; третьи - от сочетания слов "кол" - "ед", т.е. кругом едущий, четвертые - от сочетания слов "кол" - "еда" - круговое угощение. Все эти толкования имели целью сблизить слово Коляда с понятием солнца. Гораздо проще и ближе к истине объясняется слово Коляда из латинского слова Calendae - Календы; перейдя к болгарам, это слово приняло форму колENда, т.е. сочетание en было передано носовым гласным юсом малым; в русском языке юс малый заменяется чистым гласным я. Слово Коляда, таким образом, усвоено было нами при посредстве болгар, непосредственно соседивших с греко-римским населениях на Балканском полуострове, для обозначения греко-римских Святок, перешедших к нам вместе с христианством. Обозначая греко-римские Святки, слово Коляда означает и празднование зимнего солноворота, русского праздника, а с забвением имени Даждь-бога косвенно обозначает и бога солнца.
     Святки у нас сопровождались обрядами, играми и гаданиями. Обряды и игры имели два значения: 1) похороны зимы и 2) рождение солнца. Из обрядов и игр необходимо упомянуть прежде всего переряживание, или маскирование, преимущественно в образы зверей; этот обряд символизирует неестественное состояние солнца зимой. По фрескам Киевского Софийского собора видно, что святочные игрецы одевались в звериные шкуры и носили маски с рогами на голове (...)
     Другой ряд обрядов имеет аграрный, т.е. земледельческий характер. В некоторых деревнях накануне Рождества возят плуг, как символ плодородия на будущий год; в других местах плуг вносят в избу и его рукоятку ставят на стол. В Малороссии и Белоруссии накануне Рождества домохозяин садится за стол, который уставлен кучей пирогов и съестных припасов вообще, так что из-за кучи его не видать; в комнату входят домашние; домохозяин спрашивает, видят ли они его; домашние отвечают, что не видят; тогда домохозяин высказывает пожелание, чтобы из-за стогов, снопов и возов не было видно свету. Этот обычай напоминает обряд, исполнявшийся в 12 веке балтийскими славянами, у которых, в отличие от прочих славян, языческий культ был очень высоко развит, так что у них были храмы и сословие жрецов: во время праздника в Арконе на острове Рюгене в честь бога Святовита, жрец переменял вино, которое содержалось в роге, находившемся в руку идола; затем жрец ставил между собой и народом круглый пирог величиной в рост человека и спрашивал присутствующих, видят ли они его; давался отрицательный ответ, и жрец выражал пожелание, чтобы его из-за пирога не было видно и в следующем году. С этим же обычаем находится в связи и другой, состоящий в том, что на Новый год осыпают друг друга хлебными семенами.
     Другие обряды и соответствующие им песни носят характер охотничьего и военного быта: с такого рода обрядами иногда смешиваются обряды, касающиеся сватовства и брака. По-видимому, эти обряды вместе с песнями, сопровождавшими их, возникли среди класса дружинников и оттуда уже, с исчезновением дружины, попали в народную массу.
Все эти обряды, игры, сопровождались гаданиями и песнями. Песни можно разделить на следующие группы: 1) колядские, или колядки, 2) овсеневые (щедривки), 3) подблюдные и игорные.

Колядские песни
     Колядскими песнями называются такие, в которых воспевается Коляда. Они поются обыкновенно накакуне Рождества молодежью, которая ходит по зажиточным домам и получает подарки. Они делятся на две группы. К одной группе относятся песни, в которых сохранились явные следы языческих представлений; к другой группе относятся в которых выработаны мотивы чисто христианские. И та и другая группа носит характер величания хозяев дома.
     В колядках первой группы рассказывается о приходе Коляды накануне Рождества, о том, как долго Коляду искали и как ее нашли на таком-то "господиновом дворе, на семи верстах, на восьми столбах, в котором три терема златоверхие огорожены железным тыном, ворота медные, а подворотня - дорог рыбий зуб." Сравнение с литовско-латышскими обрядами показывает, что изображаемая ограда должна служить охраной от злых духов или от ведьм. Таким образов, картина "господинова двора", огороженного железным тыном, имела. по-видимому, характер заклинания, или заговора против злых сил. Эти колядки сопровождаются припевом: "ой, Коляда, Коляда!" Содержание этих колядок - рождение солнца, Дажь-бога, возрождение его к деятельности.
     Среди колядских песен первой группы особенно интересны те, которые носят аргарный характер. В одной песне поющие приглашают хозяина встать и посмотреть, как Господь ходит по двору и приготовляет плуги и волов; далее поется о том, что Господь приготовляет коней, ходит на току, кладет снопы в три ряда, пшеницу в четыре, устраивает пчеловодство и готовит пиво; в заключение величаются хозяева дома. Образ Господа, подготовляющего земледельческую работу, по-видимому, представляет отражение языческого божества - Даждь-бога (...)
     Вторая группа колядок имеет по преимуществу легендарно-христианское содержание, навеянное событиями, касавшимися Рождества Христова или Крещения. В одной такой колядке рассказывается, как Пречистая Дева купала на реке Иордани своего сына, как явились туда три царя с тремя дарами: из них один царь назван св. Петром, а другой св. Рождеством. В другой колядке с таким же содержанием расскаывается, что один из царей принес в дар дорогой цветок, который и есть святое Рождество. Как и все колядки, и эта оканчивается величанием хозяев. В третьей колядку описывается, как Пречистая на Дунае белила ризы; растворяются небеса, идет сам Господь и принимает ризы Пречистой и т.д.

Овсеневые песни (щедривки)
     Песни, которые поются накануне Нового года или в самый день Нового года, называются в северной России овсеневыми, а в Малороссии щедривками. Название "щедривок" объясняется тем, что вечер накануне Нового года считается щедрым, т.е. богатым подарками. В одной песне поется так: "Щедрик ведрик, дайте вареник, грудочку кашки, кильце ковбаски, да щей мало; дайте сала, дайте ковбасу - до дому понесу...".
     Название "овсеневый" происходит от слов Овсен, Авсен, Усен, Таусен, встречающихся в овсеневых песнях и представляющих название воспеваемого божества. Слово Усен сближали с литовско-латышским словом auszra - утренняя заря, а также со словом Ushing, означавшим имя бога покровителя скота. Другие ученые думали, что в слове Овсен лежит корень "се" от слова "сеять"; по этому толкованию слово Овсен находится в связи с обычаем "сеять" зерна при пении овсеневых песен. Гораздо проще и ближе к истине было бы следующее объяснение. Слова Овсен, Авсен, Усен, Таусен встречаются в песнях северной или северо-восточной части России. Весь север России некогда был занят финскими племенами, среди которых селились русские колонисты. Русские и финны смешивались между собой, причем результатом этого смешения было и смешение воззрений и культов. Мордвины, народ финского племени, живущий среди русских, молятся в день Нового года богу Таунсяю Велькому Васяю, чтобы тот дал им поросят черных и белых, как он сам любит. Таунсяй - мордовский бог свиней; Вельки Васяй - Василий Великий. Мордвины заимствовали у русских св. Василия Великого, на которого, по связи с новогодним поросенком, перенесли черты своего национального бога свиней - Таунсяя. В свою очередь, и русские заимствовали у мордовцев имя Таунсяя, переделав его в Таусена, Овсеня, Авсеня, Усеня и перенесли на него черты Даждь-бога.
     В овсеневых песнях славится приезд Таусена, совпадающий с Новым годом. По содержанию, овсеневые песни напоминают колядки. В одной овсеневой песне поется о приготвлениях, которые делаются для приезда Овсеня, о том, как "мосточек мостили, сукном устилали, гвоздьми убивали", как Овсен поедет на сивенькой свинке, которую будет погонять живым поросенком. Отдельные строфы овсеневых песен сопровождаются припевом: "Ой. Овсен, ой, Овсен," или просто: "Таусен".

Подблюдные и игорные песни
     Святочные гадания и игры сопровождаются песнями, из которых наиболее интересны подблюдные и игорные. На стол ставится блюдо с водой, которое накрывается скатертью. За стол садятся гадающие, которые кладут около блюда свои кольца, перстни, серьги, затем кусочки хлеба, соль и три уголька. Затем поется ряд песен, получивших по имени блюда названия подблюдных. Первая песня посвящается хлебу и соли ("Слава Богу на небу, слава!") По окончании ее кладут кольца, перстни, хлеб, соль и угольки на блюдо и поют следующие песни: "Катилося зарно по бархату", "Идет кузнец из кузницы", и др. После каждой песни вынимают из блюда какой-нибудь из положенных предметов и припевают: "Да кому мы спели, тому добро, Слава! Кому вынется, тому сбудется, скоро сбудется, не минуется". Главным предметом гаданий в глубокой древности было, по-видимому, богатство в зависимости от развития силы Даждь-бога; впоследствии гадания приняли более узкий характер и свелись к гаданиям девушек о замужестве. Особенно характерной в этом отношении является песня "Идет кузнец из кузницы".
     Игорные песни это те, которыми сопровождались святочные песни. Из игр более замечательна игра, состоящая в хоронении золота, сопровождавшаяся песней "И я золото хороню, хороню, чисто серебро хороню". По окончании пения подблюдных песен одна из девушек вынимала из блюда последнее кольцо и во время пения передавала его в руки другой. та передавала третьей и т. д. По окончании песни, девушка, хоронившая золото, старалась отгадать, у кого находится кольцо. Смысл этой игры в настоящее время темен. Предполагают, что кольцо - это символ золотого солнца, а хоронение его символизирует скрытое во время зимы состояние солнечной энергии, создающей жизнь.